Легкие шаги безумия

Тут же, у сцены, сидел темноволосый парнишка лет двадцати пяти, с приятным умным лицом. Регина отметила мельком, что парнишка этот совсем не похож на журналиста, занимающегося поп-музыкой. Ни серьги в ухе, ни длинных волос, никаких двусмысленностей в одежде. Дорогие джинсы, аккуратный темно-синий свитер, чистая добротная обувь.

– Здравствуйте, – поднялся он навстречу Регине и протянул руку:

– Георгий Галицын, журнал «Смарт».

Регина вздрогнула, но на рукопожатие ответила. И тут же увидела, что в левой руке парень держит маленький диктофон.

– Веня, в чем дело? – Она подошла к мужу вплотную.

– Я… Мне стало нехорошо, – выдавил он, с ужасом глядя Регине в глаза.

– Мы просто разговаривали, – мягким извиняющимся голосом стал объяснять Галицын, – Вениамин Борисович сам назначил мне встречу. Может, вызвать врача?

– Сколько кассет вы успели записать? – быстро спросила Регина.

– Одну.

– Отдайте ее мне, пожалуйста.

– Почему? – удивился журналист. – Там записан обычный разговор, мы говорили о Тобольске. Я могу дать вам прослушать.

– Вы мне отдадите эту кассету и уйдете отсюда, – сказала Регина с вежливой улыбкой.

– Да пожалуйста! – пожал плечами Галицын. – Если вы считаете, что ваш муж мог сказать что-то неприличное, возьмите. – Он вытащил из диктофона микрокассету и протянул Регине.

– Не обижайтесь, молодой человек, – смягчилась она взяв кассету у него из рук и спрятав в карман юбки, – Вениамин Борисович сегодня не в том состоянии, чтобы давать интервью. Я знаю ваш журнал. Будет лучше, если вы придете в другой раз. Вениамин Борисович с удовольствием ответит на ваши вопросы. А сейчас – всего доброго. Извините.

Галицын быстро вышел из зала.

Кассета, которую он отдал Регине, оказалась чистой.

* * *– Деточка, так нельзя. Выкидывать хорошую коляску только потому, что у нее отвалились колеса, – это транжирство. – Вера Федоровна чинно уселась на кухонный диванчик и повела плечами:

– Опять у тебя сквозняк.

– Вера Федоровна, хотите гречневой каши с грибами? – спросила Лена.

– Хочу. Но ты мне зубы не заговаривай. Лизонька, а ты куда смотрела?"

"– Коляска совсем сломалась, – вздохнула Лиза и отправила в рот ложку гречневой каши с шампиньонами, – но ты, баба Вера, не грусти. Я уже большая девочка, я буду ножками ходить. Хочешь, я покажу тебе мою обезьянку?

Лиза слезла со стула и побежала в комнату.

– Можно было отдать в ремонт. Куда ты мне так много кладешь? Я не люблю на ночь наедаться.

– Вера Федоровна, но Лиза правда уже может ходить по улице. Скоро станет сухо. Рано или поздно все равно пришлось бы эту коляску выбросить, – оправдывалась Лена, ставя перед ней тарелку.