Легкие шаги безумия

К тебе фээсбэшники придут, они думают, это связано с Сережиной работой.

– Лен, я не понял, ты серьезно? – от волнения у Мишани совсем сел голос. – В Лизину коляску подложили взрывчатку?! А где были вы с Лизой?

– Метрах в пятнадцати. Мы не дошли. Она взорвалась на несколько минут раньше. Мы просто упали на землю. Нет, ты не волнуйся, с нами все в порядке, только промокли насквозь.

– Надо звонить Сереге…

– Ни в коем случае! Не вздумай ему говорить, пока не вернется. Ты же его знаешь, он с ума сойдет. Ты уж как-нибудь сам с этими фээсбэшниками пообщайся. А что касается жены гитариста, то она действительно погибла.

– О Господи! Когда?

– Позапрошлой ночью. Около половины третьего. Вколола себе смертельную дозу морфия. Потом уронила горящий окурок на одеяло. А за полчаса до этого я говорила с ней по телефону. Мы не договорили. К ней пришла какая-то женщина, Но Катя успела рассказать мне много интересного. Например, о некой докторше, которая лечит ее, гениальной врачихе, такой известной и популярной, что даже имени нельзя называть – как только люди слышат ее имя, сразу просят телефон, рвутся на прием. Не исключено, Мишаня, что именно докторша и навещала Катю той ночью. Трубка лежала рядом с аппаратом, когда она пошла открывать дверь. Я издалека услышала, как Катя назвала женское имя. То ли Инна, то ли Галина.

– Регина… – неожиданно для себя произнес Сичкин.

– Возможно, Регина, – согласилась Лена, – было плохо слышно. А что, тебе просто так пришло в голову это имя? Или есть кто-то конкретный на примете?

– Не знаю… Пока не знаю. Надо скорее выздоравливать и выходить на работу.

– Неужели тебе стало интересно? Мишаня, что с тобой? Скажи мне, что я фантазирую, что Катя – наркоманка и ничего удивительного в ее случайной смерти нет. Никакого криминала не просматривается. Еще скажи мне, что взрывчатку в коляску подложили мальчишки-хулиганы – для смеха. Или какой-нибудь случайный псих пошутил.

– Лен, прекрати издеваться. Когда ты летишь в Сибирь?

– Послезавтра.

– Хорошо, что вас с Лизой какое-то время не будет в Москве.

– Да, майор Ивлев из ФСБ тоже так считает.

Охранник едва узнал в задрипанной полунищей тетке Регину Валентиновну. – Гена, – сказала она, вылезая из салатового «Опеля», – заплати вот этому полтинник.

– «Зелеными»? – спросил Гена шепотом.

– Какие у тебя есть, такими и заплати. – Она быстро прошмыгнула в ворота офиса."

"– Эй! А деньги? – закричал ей вслед водитель. – Не ори, – успокоил его охранник и вытащил из кармана пятнистых штанов три скомканные десятитысячные купюры, – хватит с тебя и тридцатки. Уматывай отсюда, мужик, по-хорошему.