Легкие шаги безумия

 – Мало тебе того зека опущенного, тебе еще милиционера-графомана не хватает? Ты же знаешь, нет ни одного доброго дела, которое не осталось бы безнаказанным. Вот смотри! – Она открыла папку, которую оставил Захаров и стала громко читать:

«Первые клейкие листочки проклюнулись на стройных белоствольных березках. Ласковый весенний ветерок растрепал золотые косы румяной девушки. Ее лучистые глаза, голубые, как незабудки, сияли радостью и счастьем».

Ольга захлопнула папку.

– Дальше можно не читать. Все и так ясно. Завтра тебе придется долго и нудно объяснять этому застенчивому милиционеру, что «клейкие листочки» и «лучистые глаза» – это неприличные литературные штампы. Он не поймет и обидится.

– Ладно, не ворчи – Лена улеглась на кровать с рукописью.

Рассказ назывался «Нелюдь». На двенадцати машинописных страницах коряво и подробно описывалось, как румяную девушку с лучистыми глазами обнаружили в городском парке, убитую и изнасилованную, как смелый следователь быстро нашел и разоблачил злодея, алкоголика-тунеядца, которому ничего не оставалось, как признаться в совершенном злодеянии.

В два часа ночи за ними должен был зайти Вениамин. Он пригласил их на прощальный ночной пикник с шашлыком на берегу Тобола.

Эта идея пришла в голову Мите, ему очень хотелось встретить рассвет в тайге, на берегу сибирской реки.

– Ну, дочитала? Вставай, уже без десяти два. Ох, представляю, как ты завтра, после бессонной ночи, будешь с этим графоманом объясняться! – Ольга натянула джинсы и, расчесывая перед зеркалом пышные светлые волосы, сладко зевнула. – Не выдержу я до рассвета, даже с шашлыком не выдержу. Спать хочу.

– Зря твой братец все это придумал, – Лена отложила папку с рукописью, надела кроссовки, теплый свитер поверх фланелевой ковбойки, – комары нас там сожрут.

– Это не мой братец, – возразила Ольга, – это твой дорогой Вениамин затеял. Митька только подал идею, а твой комсомолец ухватился.

– – Оль, почему это, интересно, «мой»? , – Да потому, что все эти радости – и банька, и экскурсии, и неусыпное внимание исключительно ради тебя.

– Оль, хватит об этом. Надоело, – поморщилась Лена.

– Нравишься ты этому Волкову до потери пульса. Всерьез давишься. Даже Митька заметил. Между прочим, он красили мужик, этот Венечка, сибиряк, косая сажень в плечах!

Он, кстати, далеко пойдет. Из горкома в обком, глядишь, и до Москвы доберется по комсомольско-партийной линии. Знаешь, какая у этих комсомольских мальчиков хватка? Так что смотри, Леночка, не упусти свой шанс.

Ольга весело засмеялась, но тут же поперхнулась и замолчала: на пороге стоял Волков.

* * *"

"Комары жрали нещадно, несмотря на дым березовой чаги которую настрогал и набросал в костер Волков. Ночь была совсем светлая.