Легкие шаги безумия

 – Я проеду мимо, в любой момент я могу вернуться в купе, для меня это одиночество – просто игра. Наверное, если оказаться там, среди этих скрипучих толстых стволов, то почувствуешь себя страшно одиноким, незащищенным».

Она закурила.

– Лена, вы не боитесь упасть? – послышался сзади, совсем близко, тихий голос.

Лена вздрогнула от неожиданности и действительно чуть не упала. Волков подал ей руку, она встала. Он тут же захлопнул наружную дверь.

– Так нельзя сидеть, – сказал он, закуривая, – это очень опасно.

– Веня, вы меня напугали. Я не слышала, как вы подошли.

– Простите. Я испугался за вас. Наверное, ваш муж не хотел отпускать вас в эту поездку,

– Я не замужем. – Честно говоря, я рад этому, – он мягко улыбнулся, – мы с вами едва знакомы, а мне уже не спится. Возможно, вам это вовсе неинтересно, но я тоже не женат. Мне сложно общаться с женщинами, чувствую себя кретином.

– Глядя на вас, этого не скажешь, – пожала плечами Лена.

– Что, я произвожу впечатление человека без комплексов?

– Не знаю. У каждого есть какие-нибудь комплексы.

– А у вас?

– Наверное, тоже.

– Мне кажется, у вас, как и у меня, есть комплекс одиночества. Вы быстро устаете от людей, от общения, особенно пустого и бессмысленного. Вам хочется уйти и побыть одной. Но вы боитесь обидеть своих собеседников, это вас смущает, иногда даже терзает. Вот и сейчас вы хотите уйти. Незнакомый, чужой человек, какой-то тобольский комсомолец, полез к вам с откровениями. Вы боитесь меня обидеть, но и разговор вам неприятен. Вам так хотелось побыть одной, а тут явился я и пристаю со своей болтовней. Я прав?

– Ну почему же? В поезде незнакомые люди часто начинают откровенничать. Случайному человеку, которого никогда больше не встретишь, удобно исповедаться. Это ни к чему не обязывает. А о себе хочется каждому поговорить.

– Продолжения бывают? – тихо спросил Веня.

– То есть?

~ Ну, возможно такое, что случайные собеседники в результате дорожных откровений становятся близкими людьми?

~ В жизни всякое бывает.

~ А для вас такое возможно?

Его лицо было совсем близко. В красивых голубых глазах она вдруг заметила тяжелую, лютую тоску, и ей стало не по себе. Он смотрел на нее так, словно от ее ответа зависело нечто жизненно важное для него. Никто прежде так на нее не смотрел.

– Не знаю, – тихо сказала она, чуть отстраняясь от этого Умоляющего взгляда.

Но он придвинулся еще ближе.

– Лена, простите меня, – зашептал он быстро и жарко, – я сам не понимаю, что со мной делается. Я не умею ухаживать, не умею нравиться женщинам. У других все просто и естественно, без всяких слов. А я несу какую-то ересь, боюсь отпугнуть вас. Помогите мне…

Лена почувствовала, что его горячие пальцы схватили ее руку.