Легион против империи

Ты отправишь им деньги?

— Может быть что-нибудь и отправлю, — сказал Черепанов. — Для видимости. Но финансировать римских бездельников я не намерен. Довольно того, что я не препятствую проходу барж с зерном из Египта. Пусть Палатин шлет мне грозные письма, если ему это нравится. Но при первой же настоящей угрозе, я просто остановлю зерновой поток. Посмотрим, как римскому отребью понравится, если прекратятся ежемесячные бесплатные раздачи. Понтийского зерна на всех не хватит. Значит под креслом принцепса сразу станет очень горячо. К воронам налоги! На войну с персами мне понадобятся все деньги, какие есть. Я занял это место при Бальбине и Пупиене. Я заключил с ними договор. И кто бы ни сидел на Палатинском троне, он должен со мной считаться!

— Моя мачеха с тобой договор не заключала, — заметила Корнелия. — А жадность ее известна всем в Риме. Если ты не станешь платить налоги, в Сирию пришлют другого наместника. Вспомни, муж мой, как поступил в свое время Максимин. Сместил своего друга Мания Митрила, и посадил негодяя Гельмия.

— Маний был прав. Моя провинция не может разбрасываться деньгами. Царь Ардашир спит и видит, как бы отогнать нас подальше от Евфрата. Мне нужны деньги, чтобы держать в готовности легионы. Вооружить их как следует, подготовить… И я уверен, детка, пока сирийские легионы — мои, ни одна сволочь в Риме не посмеет задрать на меня хвост!

— Максимин Фракиец тоже так думал, — напомнила Корнелия. — И его убили собственные солдаты.

— Потому что им было нечего жрать, — буркнул Черепанов.

Смерть императора Максимина была большой удачей для наместника Геннадия Павла, но как человек, он был глубоко огорчен. Фракиец был великим человеком не только по росту, но и по духу.

— А у меня запасы зерна — на год вперед, — похвастался Геннадий. — И можно всегда пополнить.

— Ты — муж, тебе виднее, — не стала спорить Корнелия. И перевела разговор на другую тему: — Алексей еще не вернулся. А завтра — Флоралии. Он бы ни за что не захотел пропустить начало праздников!

— Вернется, куда денется, — отмахнулся Черепанов.

— Анастасия ходила к гадателю.

— Что?! — изумился Геннадий. — Она же — христианка! Она же их…

— Я ее уговорила, — спокойно сказала Корнелия. — Ей приснился дурной сон.

— Вот как? — Черепанов гадателям не верил ни на грош. То есть обращался, когда требовалось по местным обычаям, не чаще.

А с чего бы им верить, если он отлично знал, сколько стоит положительный результат. Немного денег, угроза «лишить покровительства» — и внутренности «говорят» исключительно то, что требуется, а облака и птицы бороздят небо в заказанных заранее сочетаниях.

— Гадатель сказал: с ее мужем случилась беда. Но боги к нему расположены, так что пока он жив.