Легион. Книги 1-9

— Только войдите, — кричала насмерть перепуганная женщина по латыни, — и я убью себя! И того, кто войдет первым. Я дорого продам наши жизни!

Голос ему показался очень знакомым, но давно забытым, словно он слышал его в другой жизни. И вдруг Чайка вспомнил, когда и где в последний раз слышал этот голос. На аллее парка, когда бежал из Рима два года назад.

— Юлия, — еле слышно произнес Федор.

Так тихо, что даже стоявший рядом офицер ничего не мог расслышать.

— Прикажете выломать дверь? — уточнил офицер.

— Нет, отойдите все подальше, — ответил Федор, сделав шаг по направлению к низкой дверке, ведущей в тесные покои триерарха, — я сам поговорю с ней. Ты прав. Это действительно самый важный гость на этом корабле. Ты даже не представляешь, кого мы захватили.

Подойдя к самой двери, из-за которой послышалась возня и плач ребенка, Федор обернулся назад, словно боясь, что морпехи подслушают разговор. Солдаты, выполняя приказ, отодвинулись метров на пять, с интересом переглядываясь и ожидая развязки.

Чайка поднял руку и с силой стукнул кулаком в дверь.

— Не смейте входить! — тотчас раздался насмерть перепуганный голос.

— Юлия, — чуть возвысив свой голос, произнес Федор по латыни, — это я, Чайка. Ваш корабль захвачен моими людьми. Тебе не убежать. Открой дверь и я спасу тебя.

За дверью воцарилась тишина. Однако она была наполнена таким нервом, что Федор не сомневался, его услышали и узнали. Спустя короткое время дверь внезапно распахнулась, и морпех резко шагнул внутрь, захлопнув ее за собой.

Перед ним стояла юная римлянка в белом складчатом одеянии с обнаженным кинжалом в руке. Федор увидел знакомое узкое личико, обрамленное платиновыми волосами до плеч, и серые глаза, в которых светился сейчас безумный страх и безумная отвага разъяренной львицы одновременно. А еще, — недоумение.

— Ты?! — произнесла Юлия, опуская кинжал, — Чайка…откуда ты… здесь… ведь я уже готовилась умереть.

— Еще рано, — коротко сказал Федор, прижимая ее хрупкое, внезапно обмякшее тело к своей груди, — ты мне еще очень нужна, Юлия. Не умирай.

И вдруг он ощутил, как содрогаются ее плечи. Римлянка разрыдалась, выронив кинжал. Обнимая и успокаивая ее, Федор вдруг заметил в глубине кубрика мальчугана в белой тунике, прятавшегося под столом. Его не по годам смышленые глаза внимательно смотрели оттуда на неизвестного солдата, обнимавшего сейчас его мать.

— Ведь я же обещал, что вернусь за тобой, — проговорил Федор, погладив ее по волосам и осторожно отстраняя от себя.