Легион. Книги 1-9

Одна из них позволила римлянам пробиться к самому борту «Агригента» и взобраться на палубу финикийского флагмана. Федор, командовавший схваткой, вдруг с удивлением увидел в пяти метрах от себя лицо римского легионера, который в два прыжка оказался рядом.

— Только тебя здесь и не хватало, — выругался Чайка, уходя от удара и выхватывая фалькату, — ну я вам покажу, как надо воевать.

Щита при нем не было. И Федору пришлось несколько раз уклониться от удара легионера, к которому вскоре присоединилось трое товарищей. Бибракт взял на себя одного, а остальных отогнали подоспевшие морпехи Карфагена. Но Федору попался достойный противник. Они бились минут пять, прыгая по палубе, скрещивая клинки и разрубая подвернувшиеся снасти. В конце концов, все решил резкий выпад фалькатой, который пришелся прямо в горло римлянину. Схватившись за окровавленный кадык, тот сделал шаг назад и, споткнувшись об ограждение, рухнул за борт.

— Вот так вот, — сплюнул на палубу Федор, проследив взглядом за падением тела и убирая фалькату в ножны.

Спустя еще пять минут жестокой мясорубки бой был закончен.

— Ну, что там у вас? — крикнул Федор командиру своих морпехов, уже очистивших от легионеров всю видимую часть триеры, — осмотрели нижние палубы?

— Пока нет, — последовал ответ.

— Так осмотрите, — приказал Чайка, — время не ждет."

"Пока карфагеняне добивали уцелевших римских солдат и осматривали нижние помещения, Федор спустился на палубу поверженного флагмана, усеянную трупами легионеров. Осторожно переступая через поверженных римлян, плававших в луже собственной крови, Чайка настороженно вглядывался в лица, боясь узнать среди них своих старых знакомых по римской службе. Но к счастью, никого не узнал. Все это были сплошь незнакомые легионеры.

Неожиданно снизу донесся крик. Федор вскинул голову: кричала женщина. «Откуда здесь женщина?» — подумал Чайка, направляясь к лестнице, но к нему навстречу уже спешил офицер морпехов.

— Что там у вас? — бросил на ходу Федор, спускаясь в полутьму второй палубы.

— Там римлянка с ребенком, — сообщил офицер, — заперлась на корме у триерарха,[171] кричит что-то. Я не понял, но видно, что убьет себя и ребенка, если мы попробуем ее захватить.

— С ребенком? — отчего-то переспросил Федор, ускоряя шаг и направляясь в сторону кормы между скамеек с угрюмыми гребцами и солдатами Карфагена, охранявшими захваченную палубу.

— Мы хотели сломать дверь, но решили сначала доложить, — добавил офицер, еле поспевая за ним, — ее охраняло человек двадцать легионеров, мы убили всех. Похоже, это важная птица.

Приблизившись к двери в узкий кубрик, у которого цепью стояли морпехи, Федор вдруг услышал новый крик.