Легион. Книги 1-9

О выплате жалования им можно было не беспокоиться, — все они были рабами своего хозяина. Но даже в отсутствии хозяина они не прохлаждались, предаваясь праздной жизни. Об этом беспокоился деятельный Акир, регулярно проверявший, чтобы слуги следили за домом Чайки, а также использовавший охранников и кухарку для нужд самого сенатора, если такие возникали.

Оказавшись снова в море, Федор, ставший неожиданно главным в этом посольстве, приказал Бибракту, который теперь командовал флагманом целой эскадры, направить флот вдоль ливийского берега на восток, с тем, чтобы избежать столкновений с римлянами как можно дольше. Он сделал это для того, чтобы хоть часть из подкреплений добралась до Италии и вступила в бой тогда, когда это понадобится самому Ганнибалу, а не римлянам.

Капитан «Агригента» передал приказ на другие корабли, и флот финикийцев. Выстроившись в две линии, отправился в путь. Погода благоприятствовала. Видимость была отличной, хотя Федор, вспоминая дорогу сюда, все же предпочел бы легкий шторм.

Флагман, отремонтированный на лучших верфях мира, снова легко развивал скорость в четыре узла под парусом, разрезая мощным тараном лазурные волны. А Чайка стоя у борта, наблюдал за прыжками дельфинов, сопровождавших флот от самого Карфагена.

Первые дни прошли без приключений, да Федор и не ожидал встретить римский флот так близко от родных берегов. Хотя от римлян можно было ожидать всего, — в прошлой войне они даже высаживали десант на эти берега, — но сейчас, благодаря Ганнибалу, им было не до атак на цитадель противника. Свою бы удержать.

А через три дня, когда они были уже в открытом море, опасения Федора внезапно материализовались. Ветер переменился на западный, поднялась волна, и эскадру финикийцев стало сносить в сторону от намеченного курса. Несмотря на опасность столкнуться, корабли старались держаться вместе, чтобы не растерять друг друга в этой суматохе и не оказаться у берегов Италии в одиночестве на растерзание римскому флоту. Наступившая ночь не принесла облегчения, ветер завывал в снастях, палуба скрипела, а шторм хоть и не стал сильнее, но и не прекратился."

"Выпив вина, Федор забылся в своей каюте, которую теперь занимал вместо Магона. Всю ночь ему снились кошмары и на палубу командир двадцатой хилиархии и, волею судьбы, командующий эскадры из тридцати квинкерем, поднялся утром совершенно разбитый. Соленый ветер ударил ему в лицо, обдав брызгами.

— Где мы? — спросил Федор у Бибраката, когда тот рассматривал горизонт.

— Думаю, недалеко от Сицилии, — ответил капитан «Агригента».

— Сицилии? — напрягся Чайка, — но ведь тут море кишит римскими кораблями.

— Пока их не видно, — отрапортовал Бибракт, — может, шторм распугал.

— Хорошо бы.