Легион. Книги 1-9

Солдаты отцепили его от пыточного устройства, приволокли в подвал и бросили на прежнее место, конечно, заново прикрепив железные браслеты к стене. Хотя убежать он никуда не смог бы, даже если бы и захотел. Пошевелиться боялся.

От боли все тело ныло, болело и дергалось в судорогах. Так он пролежал некоторое время, пока боль не начала стихать.

— Эй! — вдруг послышалось ему, словно сквозь сон. — Я вас знаю. Вы ведь бывали в доме у сенатора Марцелла?

Федор мгновенно напрягся, услышав такие слова. Даже попытался приподняться. Ему это удалось, но тут же тело снова скрутила боль. Минут пять он стонал, но потом все же выдавил из себя:

— Кто ты? Откуда ты меня знаешь?

— Я из пленных греков. Меня зовут Андроник, — пояснил человек в лохмотьях, — раб сенатора Марцелла. Я трудился поваром на его вилле и несколько раз видел, как вы приезжали к госпоже Юлии. А в последний раз…

Стиснув зубы, Федор приподнялся еще и даже попытался приблизиться к говорившему, но цепи не пустили.

— Говори, Андроник, — попросил Федр, сплюнув кровь, все еще вытекавшую из разбитого рта, — что случилось с твоей госпожой? Она жива? Я не видел ее с тех самых пор.

— Она жива, — пробормотал Андроник, и сам застонал, откинувшись на стену.

— Хвала богам, она жива! — воскликнул Федор. — Похоже, Тит тебя тоже неплохо обработал.

— Кто это, Тит? — удивился раб Марцелла."

"— Тот здоровяк, что заходил сюда и разговаривал со мной, — усмехнулся Федор, снова сплевывая кровь на землю.

— Да, — подтвердил узник. — Он.

— Как ты здесь оказался? — вдруг спросил Федор. — Ведь от Генуи до виллы сенатора под Римом путь неблизкий?

— Я сбежал, — просто ответил раб. — Долго скитался, но меня поймали и должны скоро казнить.

— Почему ты так уверен? — попытался переубедить его Федор. — Раз ты служил у самого Марцелла, тебя, скорее всего, вернут ему обратно. Или, в крайнем случае, продадут другому хозяину. Ведь ты должен дорого стоить. Вряд ли они станут тебя убивать. Римляне хоть и жестокие, но очень жадные.

— Сенатор не возьмет меня обратно, — потухшим голосом ответил раб. — А если и возьмет, то лишь для того, чтобы убить.

— Почему? — удивился Федор.

Андроник помолчал некоторое время, но, вдруг решившись, заговорил:

— После того случая, когда вы остались наедине с госпожой Юлией, он приказал казнить всю прислугу, кроме меня. Ведь я ничего не видел, весь день находился на кухне и ничего не знал. Вернее, он был уверен, что ничего. Поэтому сенатор и сохранил жизнь мне одному. Затем мы переехали на виллу под Аррецием, и уже оттуда я сбежал.

— Но зачем? — удивился Федор.

— В этом доме держали только новых слуг. Я знал, что сенатору в последние месяцы не дает покоя его проявленная добродетель. Он боялся, что я все же что-то скрыл от него и могу проговориться.