Легион. Книги 1-9

Луций, вздохнув, оделся в новую тогу, выслушал многословные похвалы своим воинским талантам, принял командование над римским войском и, натурально, одержал очередную победу. Ходили слухи, что после этой кампании Луций Квинкций Цинциннат предложил сенату одним решительным ударом уничтожить всех врагов Рима на близлежащих территориях. Понятно зачем — они слишком часто отрывали его от важных дел.

* * *Памплоний велел своему эскорту спешиться и построиться. Выскочившие невесть откуда конюхи подхватили коней легионеров под уздцы и увели в стойла, внешне походившие на приличный дом. Морпехи выстроились за спиной военного трибуна. Справа Гней Фурий Атилий, рядом Федор Тертуллий Чайка. За ними в шеренгу по десять человек все остальные, включая Квинта. А сам Памплоний быстро, но не слишком торопливо, направился к будущему тестю.

— Приветствую тебя, великий Марцелл! — приложил руку к груди военный трибун. — Пусть годы испытаний больше не настанут, и дни твои проходят в тишине и спокойствии.

— Тогда я умру от скуки, Памплоний, — неожиданно заявил сенатор, слегка стискивая прибывшего воина своими мускулистыми ручищами. — Что может быть лучше хорошей драки? Я просто мечтаю пустить кровь врагам Рима. Ты слышал, что вытворяет этот карфагенянин? Он уже захватил почти всю Испанию и даже осадил Сагунт, уже воззвавший к нам о помощи. Думаю, новой войны не миновать.

— Государственные дела не могут не беспокоить великого Марцелла, — снова запел свою песню Памплоний, бросив быстрый взгляд на показавшуюся из главного здания девушку, — но я думал, ты вызвал меня совсем по другому поводу.

— Да, — кивнул Марцелл, — пойдем в дом молодой Памплоний, нам надо обсудить кое-что насчет предстоящих празднеств.

Впрочем, они успели сдвинуться не более, чем на два шага, как юная римлянка с яркими платиновыми волосами,[76] уложенными в вычурную прическу, облаченная в изящную, вышитую узорами столу,[77] подошла к ним и остановилась, разглядывая не столько Памплония, сколько солдат за его спиной.

— Приветствую тебя, прекрасная Юлия,[78] — произнес военный трибун, едва девушка оказалась рядом.

— А-а, это ты, дочь моя, — заметил Марцелл и хохотнул по-военному. — Вышла посмотреть на своего жениха. Не торопись, прекрасный Памплоний сам летит к тебе.

— Нет, — заявила Юлия, гордо вскинув изящную головку, и произнесла разочарованно. — Я думала, что ко мне прибыл посланник из Рима. Я жду новостей от своих подруг.

— Я и есть посланник, — заметил Памплоний, переходя на более слащавый тон, — посланник Венеры.

При этом трибун, не очень довольный, что встреча происходит при свидетелях, слегка покосился на солдат, которых он еще не успел отпустить.