Легион. Книги 1-9

Но, то ли от того, что теперь ему приходилось командовать массой людей и техники, то ли по какой другой причине, но эту вредную привычку, что так сильно мешала ему жить, искоренить пока не удалось.

Удалившись от лежбища, он осторожно приподнялся, благо юрта позволяла. Также осторожно, чтобы не разбудить спящих, надел куртку и штаны. Аккуратно влез в мягкие кожаные сапоги, стянутые специальными завязками на щиколотках, а затем ловкими движениями заправил в них штаны, чтобы не замочить росой. Посмотрев через плечо на видевших десятый сон наложницу и сына, бравый адмирал отодвинул полог и выскользнул наружу, в утренний туман.

Здесь он, наконец, распрямился во весь рост, привычно провел рукой по шевелюре, а затем почесал пальцами небольшую бородку. Солнце еще не вышло из-за далеких гор и над его стойбищем, особенно в низинах, стоял плотный туман. Торчавшие из него повсюду островерхие макушки юрт, казались Ларину сейчас жилищами каких-то подводных существ, можно сказать, хатками бобров. А сам туман огромным живым организмом, с которыми скифы вполне мирно сосуществовали.

Несмотря на рассветный час, воздух был густым, напоенным ароматом хмеля и можжевельника. Ларин втянул его всей грудью, посмотрел на лошадей, пасшихся на ближайшем пригорке, и тихо произнес:

– Господи, хорошо-то как!

Он даже раскинул руки в стороны, словно птица, желавшая взлететь, и закрыл глаза. Но, летать ему и не требовалось, – в это мгновение Леха итак был на верху блаженства.

Постояв несколько минут, Ларин все же открыл глаза и осмотрел свои владения. Туман потихоньку растворялся, расползаясь по низинам и обнажая сочную зелень лугов. Здесь, поблизости от главного стойбища, подаренного ему Иллуром, паслись кони. А чуть подальше, за небольшим леском, который тоже принадлежал проводившему время в походах адмиралу, паслись стада коз и овец. В целом Лехино хозяйство, под присмотром мудрой наложницы, процветало. Не пугало Зарану даже то, что в него входило еще два надела земли, располагавшиеся чуть дальше от Неаполя, вместе с несколькими сотнями людей. Тех, кто был воинами, Ларин вечно брал с собой в походы, а их семьи и остальные трудились по хозяйству.

Присмотревшись, Леха заметил, что по краю пастбища проехал пастух на небольшой лошаденке. Впереди него сидел мальчуган, цепко державшийся за холку лошади, на которой не было видно никаких признаков седла и удил. Пацан был чуть старше Лехиного сына, а может быть, даже ровесником. Отсюда было не разглядеть.

Сыну бравого адмирала шел четвертый год. Как припомнил Ларин, спал он сегодня также на шкурах, в одном исподнем, но прикрытый накидкой.