Последняя легенда

Десять лет назад, когда они жили в Шелково вместе, эта улица еще не была прогулочной зоной, а тему разговора Ксения не озвучила. Только когда они уже заняли свободную скамейку и он принес ей кофе со льдом, призналась:

– Я очень скучаю по тебе, Слав.

– Вот это новость, – резко, почти грубо отозвался он. Больше от неожиданности. – С чего вдруг?

– Ты злишься на меня, я знаю, – грустно улыбнулась она. – И ты имеешь на это право. Я сама на себя злюсь. За все, что натворила…

– Это ты о своем Паше? – поинтересовался Карпатский все тем же тоном, помянув нового мужа Ксении больше из вредности, чем действительно ожидая услышать в ответ:

Это прозвучало еще более неожиданно, почти шокирующе. Карпатский никогда не встречался с тем мужчиной, поскольку и с Ксенией совсем не общался эти годы. Но их родители продолжали жить в одном городе и периодически пересекаться, а потому кое-что он о нем знал. Хорошая работа, почти полное отсутствие вредных привычек, трехкомнатная квартира, доставшаяся по наследству. Казалось, этот Павел во всем лучше него. Просто идеальный вариант для создания семьи.

– Я совершила ошибку, но поняла это слишком поздно. Я так быстро бежала от тебя и от всего пережитого, что у меня не было времени задуматься о чувствах, о будущем. Поначалу мне даже все нравилось: новая жизнь, новое место, новый мужчина, ребенок… И это уже как будто не я, а значит, и всего, что было, как будто и не было…

Ксения замолчала, а Карпатский с силой затянулся, пытаясь ничего на это не ответить. Не сказать, в каком аду все это время находился он сам.

– И что же пошло не так? – только и спросил он после нескольких секунд гнетущего молчания.

– Я очнулась. Когда уже подрос Вадик, и у меня снова появилось время думать. Я поняла, что живу с мужчиной, которого не люблю и никогда не любила. Да и он меня тоже…

– А это ты с чего взяла?

Ксения пожала плечами.

– Со временем почувствовала. Он отстранился, стал реже бывать дома, а даже когда он там, то как будто все равно не со мной. Думаю, у него кто-то есть.

– Думаешь? Или имеешь все основания полагать?

– Я не знаю, Слав! Я же не сыщик… Но женщины чувствуют такое.

– А чего ты от меня-то хочешь? Чтобы я за ним проследил и выяснил наверняка? Извини, Ксюш, но я не по этой части. Это тебе к частнику.

– Я здесь не для этого, – отмахнулась она. – Я лишь хочу узнать, есть ли у нас шанс вернуть то, что было.

Это уже прозвучало как гром среди ясного неба: оглушающе и отчасти пугающе. Карпатский повернулся и уставился на бывшую жену, пытаясь уловить малейший намек на издевку или неудачную шутку. Но она смотрела в ответ с мольбой и надеждой.

– Ты с ума… – начал он, но Ксения не дала ему продолжить, приложив кончики пальцев к его губам, а потом скользнула ладонью по его щеке, лаская и несмело улыбаясь.