Ожившая легенда

— Надеюсь, ты заглянешь ко мне и мы сможем поговорить, когда все закончится, — сказал на прощание мастер и кивнул водителю, чтобы отправлялся.

Места для нас в мобиле не нашлось, оборудование в объемных коробках заняло все пространство в салоне, так что мы шли следом. Благо, ехал мобиль не быстрее человеческого шага.

— Вы п-полностью ему до-довереят-те? — тихо спросил Кейвин, когда мы немного отошли.

— Да, мастер Хьюго меня не раз выручал. И сейчас очень помог, — я удивилась вопросу. Разве можно не доверять меху?

— Он ч-что-то с-скрывает. Его эм-моции с-слишком про-про-противоречивы.

Кейвину нелегко давался разговор, и если он его начал, значит на то имелись весьма серьезные основания. Но разве можно полагаться на эмпатию, когда речь идет о давнем и добром знакомом?

Я оглянулась, но за Хьюго никогда не водилось привычки кого-то провожать, разумеется, он давно вернулся в свою мастерскую."

"А ведь мастер Хьюго южанин, явный выходец из Миасской империи. Многие присоединились к мехам позже, но, глядя на главу стеклодувов, в его принадлежности к разрушенной империи сомневаться не приходилось. Высокий, темноволосый, смуглокожий, с крупными чертами лица, характерным носом. Мехи… они едва ли не больше всех потеряли во время драконьей чумы, утратили бездну знаний, положение в обществе. В Миасской империи они стояли выше магов у самого трона правителя. И ведь среди них есть и те, кто называет себя медикусами. Не целители, почти без дара, как и все мехи, но использующие приспособления и лекарства. Могло ли их дара и умения хватить на большее? Денег им точно не занимать, как и связей с возможностями. Но хватит ли всего этого на воссоздание чумы? А не могли ли они хранить ее все это время? Законсервировать?..

Я резко обернулась, чужой острый взгляд занозой впился между лопаток. Но вокруг сновало столько народа, что разглядеть и вычленить кого-то конкретного было нереально.

— Все в порядке? — друг остановился возле меня.

— Ты ничего не чувствуешь?

— Я экранирую эмоции, их слишком много, — Майк поежился. Сильному эмпату всегда нелегко среди большого скопления людей.

Спросить у Майка? Сказать свекру? Нет, мысль слишком бредовая. И я хочу верить мастеру Хьюго, которого знаю почти половину жизни. Должно же быть в этом мире хоть что-то незыблемое.

На выходе из квартала нас терпеливо ждал Морис. Угрюмо зыркал по сторонам и сидел с таким угрожающим видом, что если даже кому-то позарез требовался извозчик, наткнувшись на его недобрый взгляд, торопыга предпочитал потерять еще пару минут на поиски кого приветливее. И никакой эмпатии не надо.

Была бы моя воля, я бы тоже нашла другого извозчика…

— Долго вы, — свекор, придерживаясь выбранного образа, зло сплюнул на мостовую.