Ожившая легенда

Сегодня моя матушка имела законное право на кучу упреков и стенаний о том, что я не жалею ее нервы и здоровье, тут мне и возразить было бы нечего. А в итоге я отделалась легким испугом. Правда, это не отменяет дальнейшего объяснения с родней жениха, да и матушка вполне может припомнить мне все в будущем, когда немного осознает ситуацию.

Мама взяла Яна под руку и, то и дело оборачиваясь, вышла из дома. Мы остались впятером: я, мой отец, лорд и леди Дагье и Майк, отлично сливающийся со стеной и мебелью. Какая, оказывается, у моего друга способность к мимикрированию!

— Так где Ксавьер? — подрагивающим голосом спросила леди. — Он в порядке?

И что мне ответить? Ну почему Ксавьер сам не рассказал все родителям, когда была такая возможность? Вечно эти мужчины сваливают все самое сложное на слабые женские плечи! Но говорить придется.

— Он жив, — медленно ответила я, старательно придумывая, как лучше подать новость об их сыне. — На втором этаже… — а потом развернулась и направилась в гостевую. Здесь точно лучше один раз увидеть.

Других приглашений не потребовалось, Моран и Кларисса Дагье поспешили за мной наверх, рядом шел отец.

— Ты точно в норме? — наклонившись ко мне, шепотом спросил отец.

— Да, не волнуйся, пап, — выдавила я улыбку.

Вряд ли после моих слов отец стал меньше волноваться, во всяком случае, он по-прежнему хмурился и поджимал губы, но вопросов, спасибо ему, больше не задавал.

— Проходите, — я открыла дверь в гостевую спальню, где лежали Ксавьер и Дао.

Честно сказать, сейчас я бы сама усомнилась в том, что Ксавьер жив. Выглядел он как труп после бальзамирования, наверняка и на ощупь примерно такой же…

— Сынок! — Кларисса, не побоявшись василиска, кинулась вперед, следом шагнул Морис, даже мой отец подошел к постели.

Дао, во избежание, бесшумно скользнул вниз и спрятался под кроватью. И мне стало завидно, что я не могу последовать его примеру."

"— Он в стазисе? — лорд Дагье склонился над сыном, в то время, как леди утирала слезы, сидя на постели.

— Скорее анабиоз, — призналась я. — Он жив, но все его жизненные функции сведены к минимуму. А стазис подразумевают полную остановку.

Которая вряд ли полезна человеку, особенно на длительные срок.

— Почему? Он так тяжело ранен?

— Он болен, — ушедшие боги, как сказать об этом его родителям? Ох, Ксавьер, ты будешь мне сильно должен, когда вернешься к жизни…

— Чем? — леди Дагье выглядела настолько несчастной, что моя решимость еще уменьшилась. Я о неизлечимых болезнях животных не люблю хозяевам сообщать, а тут речь идет о единственном сыне.

— У него драконья чума, — пришел мне на помощь отец.

В комнате повисло молчание.