Легенда о слезах двух Лун

На губах застыла лёгкая улыбка. Возрастающий ветер играл с волосами умершего. Император прижал ещё тёплое тело к себе и долго оставлял на нём свои слёзы. В этот день жители Нанси слышали душераздирающие горькие крики, доносящиеся из поля. Вышедшие на разведку люди, ничего не нашли в том месте, кроме миллиарда светлячков, круживших у самой земли.

Мёртвая тишина царила во всём пражском замке. Он вымер ещё давно. В тот день, когда власти превратили дом королей в музей. Ни одна живая душа не принадлежала этому месту, и это место не принадлежало никому. Одинокое и холодное посреди историй и легенд о тех, кто когда-то жил здесь. Но ничего истинного о том, что было во время правления Отакара Пржемысла I и его названного брата Бедржиха. Хотя… кто знает, может вся история была переписана правителями стран так, как было удобно им? Чтобы народ чувствовал силу, мощь, хитрость своей родины и правителей. Даже тёмное прошлое чаще всего преподносится, как заговор конфликтующих стран. И это можно было бы назвать глупостью, но и в этом был какой-то смысл.

Смысл, который можно потерять в одну секунду, как Джакуб. Лишиться всего, даже веры в утреннее завтрашнее солнце или в то, что всё вернётся на прежнее место. Может произошедшее – страшный сон, от которого останется только неприятное послевкусие, как от невкусной еды? Или всё-таки игры сознания, в которых ты не можешь выиграть? Предполагать можно было всё, что угодно, но ничего от этого не изменится.

Беловолосый Император сидел в тишине на своём троне. Рядом стояла пустая его копия, но чайные розы позади скрашивали чувство одиночества. Зал прогревало полуденное солнце, проходя через плотные оконные стёкла. Состояние высшего не мог объяснить даже он. Уже несколько часов мужчина сидел на одном месте, закрыв глаза, и слушал. Пустоту. Ему приходилось тратить энергию для этого, казалось бы, такого бесполезного действия, но король думал иначе. Эта звенящая пустота гипнотизировала его, и все сжимающие мысли уходили в подсознание. Туда, где Альвиан мог позволить себе не слышать.

Пятьдесят лет пролетели за эти часы импровизированной медитации. Каждый день заново проигрывался, как только высший расслаблялся. Для него всё случившееся вдруг перевернулось с ног на голову. Джакуб был невиноват в убийстве. Были виноваты люди, поверившие в слова влиятельного Папы Римского. Как бы не говорила Мари, именно народ сыграл ключевую роль в убийстве короля. Ведь если бы они не захотели делать то, что твердит им правитель христианской церкви, Императорская семья осталась бы в живых. Или хотя бы Мари. Но все пошли за Фридрихом и Григорием, как стадо, не имеющее своего мнения.

И Альвиан заставил своего друга страдать за всех этих овец. Сделал из него раба без времени на отдых.