Легенда о розе. Цена предательства

Взгляд уставший, кожа бледная, а в уголках глаз залегли ярко-выраженные морщины.

- Машина готова, можем ехать, - говорит Алекс, поднимается со стула и, подойдя, берет мою ладонь.

Я мгновенно камею. Он ведет меня по коридору, а я, стараясь не отставать, переставляю непослушные ноги и смотрю на наши сцепленные руки. Мои пальцы дрожат, Алекс сжимает их крепче.

Только оказавшись на крыльце, я вспоминаю, что мы изображаем влюбленных. Играем роли.

Подавившись разочарованием, я все же сдерживаю порыв вырвать свою руку. Послушно иду рядом и даже улыбаюсь, когда он помогает мне сесть в бронированный джип.

Дядя устраивается рядом, а Алекс и Михаил впереди. Следом за нами выдвигается машина сопровождения, в которой едут Лев, Андрей и Алексей.

В больнице Грозовой позволяет себе еще большую вольность. Ведет до реанимации, обняв за плечи, и со стороны мы действительно выглядим, как пара.

- Только, пожалуйста, не долго, - просит доктор, запуская нас с дядей в палату.

Бабушка не спит, дыша открытым ртом, смотрит в потолок, а услышав посторонний шум, скашивает глаза в нашу сторону.

- Привет, ба… - шепчу тихо.

Она моргает, переводит взгляд на дядю. Делает еле заметный жест рукой, призывающий его склониться ниже. Понимая, что она хочет ему что-то сказать, отхожу к окну.

Смаргивая слезы, терпеливо жду своей очереди. Бабка хрипло шепчет, дядя больше молчит, иногда поддакивает.

- Ирма, подойди, - зовет он, отходя к двери, - я в коридоре подожду.

От меня не укрываются слезы на его глазах, но решаю сделать вид, что не заметила их, потому что дядя ненавидит слабость.

- Как ты, ба?..

- Немного мучиться осталось… - хрипит с трудом.

Судорожно вздохнув, я закусываю губы изнутри. Аккуратно беру сухую ладонь в руки и подношу ее к губам.

- Приехал? – спрашивает тихо, и мне кажется, я вижу проскользнувшую на ее изможденном лице улыбку.

- Приехал…

- К тебе…

- Нет, ба, не ко мне, - качаю головой.

- К тебе, дура… - шепчет еле слышно, - смотри, не просри…

Не спорю. На миг представив, что это правда, улыбаюсь сквозь слезы.

- Я постараюсь…

- Дочку Лизкой назови.

- Хорошо.

Внезапно ее лицо расслабляется, глаза закатываются.

- Ба!

- Все… иди…

Склонившись, я порывисто прижимаюсь к еле вздымающейся груди, затем целую впалые щеки. Бабушка болезненно морщится.

- Иди, внучка…

- Ирма Сергеевна, - слышу над головой голос реаниматолога, - довольно, не мучайте ее.

Кивая, бросаю на нее последний взгляд и выхожу в коридор, где сразу же попадаю в объятия дяди. Алекс стоит рядом, но посмотреть на него у меня не хватает духа.

Мы проводим под дверями реанимации еще примерно час, после чего дядя отправляет меня с Алексом домой, а сам остается с матерью.

К машине иду, снова держась за его руку. Сидя на заднем сидении джипа, откидываю голову на подголовник и устало прикрываю глаза.