Легенда о розе. Цена предательства

- Он вернулся?

- Вернулся, - кивает довольно крестный, - даже уговаривать не пришлось.

- Почему?

Он лишь пожимает плечами. Обняв мои плечи, выводит из покоев бабушки.

- Теперь все хорошо будет. Теперь я спокоен, - приговаривает тихо, - Грозовой быстро здесь порядок наведет."

"Я так и не набираюсь смелости выйти во двор. Прячусь в комнате и спускаюсь только к ужину. Приближаюсь к столовой и останавливаюсь на пороге.

За столом сидят дядя, Митрич и Грозовой.

- Проходи, Ирма, - ласково зовет крестный.

Алекс, вскинув на меня взгляд, продолжительно смотрит. Не пойму, что в нем. Радость от встречи, беспокойство, волнение за меня или же все эти эмоции лишь плод моего воспаленного воображения, но в одном я уверена точно – пустоты и равнодушия в его взгляде больше нет.

- Привет, - проговариваю тихо.

- Привет, - кивает еле заметно.

Внутри зудит от желания поговорить с ним, узнать, что послужило причиной его возвращения, и какие его дальнейшие планы, но я хочу сделать это наедине, без лишних ушей. Поэтому, предоставив возможность мужчинам поговорить, я молча ем свой ужин.

Они обсуждают дела на карьерах, вскользь упоминают покушение и ни слова не говорят про того, кто же на самом деле из наших работает на Шумова.

- Как там… на Ближнем Востоке? – спрашивает дядя.

Подняв глаза, натыкаюсь на взгляд Алекса. По телу распространяется слабость. Вилка в руке становится неподъемной.

- По-разному.

- В боях участвовал?

- Приходилось.

Крестный, цокнув, качает головой. Он знает, сколько слез я пролила в течение этого года, опасаясь за жизнь Грозового. Как молилась за него и какие пожертвования в храм делала.

Дальше они пускаются в рассуждения о политике, а я, извинившись, встаю из-за стола.

- Врачу позвоню, - отвечаю негромко на невысказанный вопрос дяди.

Выхожу из столовой и шумно затягиваюсь воздухом. Словно за все время нахождения за одним столом с Алексом я не дышала. Пересекаю холл, не спеша поднимаюсь по лестнице и слышу за спиной приглушенные ворсом ковра шаги.

- Ирма.

Остановившись, приваливаюсь спиной к стене. Молча наблюдаю, как Алекс ко мне приближается. Когда он подходит настолько близко, что моих рецепторов достигает его запах, я неожиданно робею. Потупив взгляд, кусаю губы, как барышня на первом свидании.

- Что?..

- Поговорим?

Пожав плечами, киваю.

- Поговорим.

Он встает так близко, что с каждым вздохом, я глотаю его запах. Это невыносимо. Быть так близко и не иметь возможности прикоснуться.

Оперевшись одной рукой в стену над моей головой, он какое-то время просто молчит. Я, глядя в то место, где ворот черной футболки граничит со смуглой кожей шеи – тоже.

- Как дела?

- Бабушка болеет.

- Да, я знаю… Там все серьезно.

- Да, ей все хуже и хуже…

Мы снова замолкаем. Я грызу губы и безуспешно пытаюсь восстановить сбившееся дыхание.