Легенда о розе. Цена предательства

Он не знает, что мы едем к нему. Я смогла уговорить дядю и Митрича не только взять меня в поездку, но и не сообщать Алексу заранее. Рассчитывала на эффект неожиданности, а теперь трусливо сомневаюсь в правильности принятого решения.

Что, если он не захочет с нами встретиться и выслушать? Что, если его вообще на данный момент нет в городе?

Мысли, одна мрачнее другой, крутятся в голове каруселью и никак не дают успокоиться.

Полет длится всего три часа. После приземления крестный встречает нанятый им автомобиль с водителем и просит отвезти нас в ресторан.

Я сильно нервничаю, в итоге практически ничего не ем.

- Скажи, за все это время Алекс действительно про меня ни разу не спрашивал?

- За какое, за все? Он год в Сирии был, за это время мы с ним ни разу не созванивались.

- Значит, не спрашивал… - проговариваю убито.

- Не спрашивал, - прочистив горло, немного понижает голос, - я ему сам про тебя рассказывал.

- Зачем?

- Мне казалось, он сам спросить хотел, но… что-то его останавливало.

Кисло улыбаясь, я качаю головой. Не верю. Алекс не из робких, если бы хотел – позвонил мне сам.

- Это очень мило с твоей стороны, Митрич, но не надо мне врать, - произношу ласково.

Он цокает языком и выразительно закатывает глаза, чем только подтверждает мои подозрения. Алекс никогда не интересовался и не собирался интересоваться тем, как я живу.

После ресторана мы отправляемся за город, туда, где, по словам крестного, живет Алекс. Несмотря на жуткое волнение, я с жадностью смотрю на все, что проплывает мимо нашего автомобиля.

Это место, где он родился и вырос. Эти поля и деревья видели его ребенком, подростком и сейчас ежедневно он дышит этим воздухом. И пусть пейзажи за окном почти не отличаются от наших, мне они кажутся особенными.

Примерно через полчаса после того, как мы выехали за пределы города, наша машина сворачивает с трассы по указателю с надписью «Никольск».

Мое сердце уходит в пятки, ладони становятся влажными. Трясясь от страха, я застываю в одной позе.

Назвав водителю точный адрес, Митрич начинает суетиться, прячет в карман телефон, приводит в порядок свою залысину, застегивает пиджак. Я же просто не могу заставить себя сделать ни единого движения. От волнения сводит живот.

Водитель, двигаясь по навигатору, делает несколько поворотов, проезжает пустынную тихую улицу и останавливается у аккуратного белого штакетника.

- Приехали? – лепечу еле слышно.

- Приехали, - подтверждает водитель, выходит из машины и открывает для меня дверь.

Я смотрю на его протянутую руку и оборачиваюсь к крестному.

- А если его дома нет?

- Об этом думать уже поздно, Ирма. Идем."

"Я выхожу и, зябко кутаясь в легкое пальто, иду за Митричем.

Здесь очень красиво.