Легенда о розе. Цена предательства

Чувство, похожее на отторжение подмывает стряхнуть с себя его руки.

- Марк… - поднимаю голову, чтобы дать ему отповедь, но натыкаюсь на взгляд Алекса.

Стоя у стены и сцепив руки впереди себя в замок, он смотрит в нашу сторону.

На лице ни единой эмоции. Не похоже, чтобы он наблюдал за нами. Такое ощущение, что мы встретились глазами случайно. Так, как это бывает между малознакомыми людьми. Посмотрев друг другу в глаза, тут же отворачиваемся в разные стороны.

Глава 22.

Глава 22.

Отсидев шикарный, но скучный ужин, гости перебираются в огромную гостиную, по размеру не уступающую школьному спортзалу."

"Впереди не менее скучная развлекательная часть вечера, включающая музыкальные выступления артистов нашей филармонии, безмерно любимые Кочетовым романсы, а когда стемнеет – праздничный фейерверк.

- Отвязная туса, - с сарказмом бормочет Марк, когда на импровизированной сцене появляется полная женщина с арфой.

Шикнув на него, сама настраиваюсь на неприятнейшее времяпрепровождение. Слушаю, как музыканты настраивают инструменты, и мысленно благодарю всех богов за то, что пытка скрипкой, виолончелью и флейтой случается только раз в году.

Дядя с Митричем устроились на диване в первом ряду справа, а Шумов с сыном на точно таком же диване, но в противоположном углу.

Кочетов, прекрасно осведомленный о вражде наших семей, никогда не пытается столкнуть нас лбами, но и не принимает чью-либо сторону, предпочитая одинаково общаться как с нами, так и с ними.

А вот по поведению других гостей хорошо видно, под чьей они протекцией. Никонов с женой заглядывают в рот дяде и сейчас вдвоем стоят прямо за спинкой дивана, на котором он стоит. Токаревы, Бойко и Емельяновы тоже расселись рядом, а вот Красильниковы и Терентьевы едва ли не машут опахалом над диваном с Шумовыми и в случае надобности объединятся с ними в войне против Стародубцевых.

- У меня сейчас кровь из ушей пойдет, - стонет Кляйс в ухо.

- Терпи, сам вызвался, - отвечаю в тон.

Его хватает еще минут на двадцать, после чего, снова нарушая мое личное пространство, он предлагает:

- Давай свалим…

- С ума сошел?! Здесь так не принято.

Даже несмотря на принципиальность Кочетова в этом вопросе, на его мнение мне плевать, чего не могу сказать о мнении дяди.

Он будет в бешенстве.

- Никто не заметит, - продолжает шипеть Марк как змей – искуситель, - на нас же никто не смотрит.

Незаметно оглянувшись, я понимаю, что он прав. Мы стоим позади всех и совсем недалеко от спасительной двери на балкон. Если получится уйти бесшумно, никто, кроме арфистки этого не увидит.

Вряд ли она прекратит игру и станет орать, тыча в нас пальцем.

Толкаю Марка в бок и кивком головы указываю в сторону балкона. Он понимающе моргает и, обхватив мою ладонь быстро ведет меня к белоснежной двери.