Легенда о розе. Цена предательства

- Зачем же ты тогда спасла меня?

- Жалко стало. Сердобольная я, - произношу со снисходительной улыбкой, чувствуя, как неровно стало биться сердце, - после выписки уедешь из города.

- Не-а…

- Да, Марк. Ты здесь всем мешаешь.

- Всем, кроме тебя?

- Мне особенно, - отвожу колено в сторону, когда он уже почти до него дотянулся, - ты не умеешь жить спокойно. Между Шумовыми и Стародубцевыми тебе не уцелеть.

- Я хочу остаться здесь, с тобой, - оставив попытку коснуться меня, вздыхает он, - если возьмешь меня себе, я обещаю больше не соваться к Шумовым.

- Зачем ты вообще к ним пошел?! – восклицаю, почувствовав внезапный укол раздражения.

- Из-за этих уродов мы с тобой расстались.

- Ты виноват не меньше них, Марк! Ты виноват больше всех!..

Глава 17.

Глава 17.

Кляйс лежит в больнице уже неделю, и за это время я навестила его три раза. С каждым разом он выглядит и чувствует себя все лучше и лучше. На нем все заживает как на собаке.

Я не знаю, зачем навещаю его. Он манит и раздражает меня одновременно. Неужели я снова хочу обмануться? Даже думать об этом не хочу.

- Вадик, в клинику, - говорю, усаживаясь в машину.

Лев, услышав мое указание, профессионально скрывает свои эмоции. Представляю, как он каждый раз нервничает, сопровождая меня туда. Потому что после каждого такого визита, когда дома на меня орет дядя, рикошетом прилетает и Леве.

Закрыв за мной дверь, обходит машину и садится рядом с водителем. Задает Вадику маршрут и связывается по телефону со второй машиной, которая постоянно пасется рядом.

Вся семья против моего общения с Кляйсом, но я, из чувства противоречия, как в восемнадцать, снова иду им наперекор. Единственное, что меня мучает, это тоска по Алексу.

Мне его реально не хватает. Теперь он появляется в усадьбе нечасто, ночевать в своем флигеле остается и того реже. Со мной говорит только по делу.

Чем сильнее он меня игнорирует, тем больше меня тянет к Марку. Чем больше меня тянет к Марку, тем сильнее он меня бесит.

Я больная?

Его я застаю в палате флиртующим с медсестрой, которая пришла забрать штатив с капельницей. Понимаю это по его нахальной улыбочке, которую он не успел спрятать, и ее милому раскрасневшемуся личику.

Девчонку понять можно. Сейчас, когда большая часть синяков сошла и исчезли отеки на лице, Марк снова превратился в обаятельного кобеля.

- Иришка, привет! - бессовестно обделив медсестричку, направляет все флюиды на меня.

- Здравствуй, Марик. Я вижу, ты уже здоров.

- Как бык!

Смущенная девчонка, невнятно попрощавшись, выскальзывает из палаты, а Марк, схватившись за мое запястье, тянет меня сесть на кровать. Я не сопротивляюсь, присаживаюсь на край и складываю руки на коленях.

Кляйс принимает вертикальное положение и усаживается позади меня так, что моя спина оказывается прижатой к его обнаженной груди.