Легенда о розе. Цена предательства

Снова шорох, и в дерево в метре от Миши прилетает пуля. Еле подавив вскрик, грудью падаю в траву. Охранник, вытянувшись в струну, стоит за соседним деревам и, сделав страшные глаза, молча приказывает мне не шевелиться.

Я согласно моргаю. К горлу подкатывает тошнота, тело покрывается ледяным потом.

Нас засекли. Вернее, Мишу…

Гипнотизирую его взглядом. Он подает жест не высовываться, а сам, пригнувшись, перебегает за другое дерево, дальше от меня. Еще один выстрел, но уже значительно левее.

Он уводит стрелявшего от меня.

Я остаюсь одна. Некоторое время пытаюсь сориентироваться, восстанавливаю дыхание и начинаю прислушиваться.

Поначалу ничего, кроме шума работающих двигателей внедорожников не слышу, но постепенно мой слух выцепляет отдельные выкрики, чью-то ругань и… сдавленные стоны.

Боже…

Что мне делать?! Бежать обратно к машине или, лежа в высокой траве, ждать, когда ситуация разрешится сама по себе?

И тут тишину леса нарушает автоматная очередь и чей-то утробный рык. Съежившись, я накрываю голову руками. Стреляли неподалеку, но не в мою сторону, а у меня вся жизнь перед глазами пронеслась.

В кого попали?..

Воображение подсовывает картинки одну страшнее другой.

Если это ранили кого-то из моих?

Едва сдержав болезненный стон, я приподнимаюсь на руках, быстро осматриваюсь, встаю на четвереньки и ползу вперед, но немного правее от изначально выбранного курса.

Оружие в руках мешает, поэтому, немного подумав, я поднимаюсь на ноги. Царапая кожу спины, вдавливаюсь в дерево и, прижав к груди оружие, осторожно выглядываю из-за ствола и из-за зеленой листвы вижу очертания черных джипов.

Сердце от страха работает на разрыв. Живот скручивают болезненные спазмы, а ног я вообще не чувствую.

Пригнувшись, не дыша, дохожу до следующего дерева и точно так же встаю за его ствол.

Выдохнув два раза, из-за него выглядываю. Перед моим взором предстает ужасающая картина, чтобы сдержать крик, мне приходится в кровь закусить ладонь.

Глава 49.

Глава 49.

Два наших внедорожника стоят, тесно прижавшись друг к другу, причем у одного из них смята вся левая сторона и нет ни одного стекла. Если я правильно помню, это джип, в котором ехали дядя и Митрич.

Сами они тут же, стоят на коленях перед машинами, у обоих руки на затылке. Крестный, низко опустив голову, дядя – дерзко вздернув подбородок, несмотря на то, что к виску его приставлено оружие.

Лицо разбито в кровь."

"Алекс стоит рядом, широко расставив ноги и держа пушку в вытянутой руке, держит на мушке того, кто целится в дядю. И при этом, видимо, пытается с ним договориться и просто тянет время, ожидая подкрепления.

Мне не слышно, что он говорит, но до слуха иногда доносится матерная брань того, второго.

Я не шевелюсь, но с дыханием ничего поделать не могу, оно кажется мне оглушающим.