Легенда о розе. Цена предательства

Ты сидишь тихо и делаешь только то, что говорит тебе Миша!

Порыв схватить его за шею, прижаться, кричать, запрещая идти туда, настолько силен, что мне приходится щипать собственные плечи, чтобы не сорваться в истерику.

- Миша, дай ствол! – командует Грозовой.

Тот достает из бардачка оружие и передает его Алексу. В следующее мгновение в мою ладонь вкладывается холодный металл.

Меня передергивает от отвращения. Смотрю на него, как на заползшую на мои колени ядовитую змею.

Когда-то Алекс настоял, чтобы я научилась им пользоваться. Он сам ходил со мной в тир и выставлял мишени. Особых успехов в стрельбе я не добилась, потому что на интуитивном уровне ненавижу оружие. Но произвести выстрел мне вполне по силам.

Глава 48.

Глава 48.

- Помнишь, как пользоваться? – приблизившись к моему лицу, спрашивает Алекс.

Киваю.

Он удерживает мой взгляд несколько долгих секунд. Смотрит так, словно хочет убедиться в моей вменяемости.

- Ирма, без глупостей… Поняла?..

Держу в руке тяжелый металл и не могу заставить себя сказать хотя бы слово. Отчаянно держусь за него взглядом, знаю, что совсем скоро придется его отпустить.

Внедорожник снижает скорость и уже скоро сворачивает с трассы в лесополосу. Насколько я понимаю, перестрелка идет за следующим поворотом на перекрестке с проселочной дорогой.

Машина сопровождения с нами разъезжается, не сбавляя газа, летит на указанный километр.

- Ствол для твоего спокойствия, - тихо и вкрадчиво проговаривает Алекс, - тебе здесь ничего не угрожает.

Мой язык намертво присыхает к небу, а губы будто клеем склеены. Я уже знаю, что это моя реакция на опасность – я впадаю в ступор.

- Миша будет рядом, но, если решишь, что тебе что-то угрожает, стреляй без раздумий…

Машина останавливается, меня по инерции немного толкает вперед, и я словно просыпаюсь. Впиваюсь пальцами в лацканы его пиджака и остервенело тяну к себе.

- Ирма, - предупреждающе шепчет Алекс.

- Если тебя убьют…

- Меня не убьют.

Сердце грохочет как умалишенное, воздуха катастрофически не хватает. Его слова тонут в гудящем в голове шуме.

- Там твои дядька и крестный, они могут пострадать…

Я судорожно киваю.

- … отпусти, Ирма…

С усилием отрывает от пиджака одну мою руку, ловко из него выскальзывает и, перед тем, как выйти из машины, заглядывает в глаза.

- Я люблю тебя… будь послушной девочкой…

Вздрогнув от хлопка двери, прижимаю пиджак к груди. Зарываюсь в него носом и принимаюсь раскачиваться на месте.

Михаил тоже выходит из машины, обходит ее по кругу, проверяет оружие.

Я не знаю, сколько проходит времени, прежде, чем открывается дверь.

- Ирма Сергеевна, все в порядке?

- А?.. Да… Миша, что там происходит, а?

Нервы сдают. Истерика все ближе.

- Не знаю, - качает он головой, - там стреляют.