Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ)

Мужчина хрипло рассмеялся, глядя как, сжавшись в комок, я закрываю уши руками и беззвучно, хрипло кричу. Перед глазами раз за разом проносятся яркие картинки прошлого, разрывая на части душу и сердце.

Я как наяву вижу этот подвал, в котором нас заперли на потеху бандитам. Слышу бряцанье цепей и чувствую тугой ошейник сдавивший горло. Я могу поклясться, что вновь ощущаю затхлый аромат плесени и протухшей воды, а на языке кроме крови чувствуется привкус баланды, которой щедро кормили как сидящих на цепи собак…

Прямо из плошки на полу.

- Отпусти её! – голос прорвался сквозь шум в ушах.

Такой похожий и такой чужой. Такой знакомый…

Такой живо! Бью кулаком по полу, сжимая пальцы так сильно, что побелели костяшки. Нет, не возможно!

Закрываю глаза крепче, скребя ногтями по груди, пытаясь добраться до бешено бьющегося сердца. Новый крик накрывает с головой, звук удара и тихий, довольный смешок. И тихий стон, ударивший под дых.

Я открываю глаза, выныривая из марева боли и воспоминаний, рывком поднимаясь на подгибающихся руках. Обведя зал невидящим взглядом, замираю, увидев её…

Хриплый крик опалил горло:

- Нет!

Я не знаю, что мне придало сил. Я не знаю, что произошло…

Но передо мною на полу лежала она, Марина… Уставившаяся мёртвым взглядом на меня, а вокруг тот самый подвал и запах. Запах, подстёгивающий страх и ненависть, вспыхнувшую ярким, несдержанным огнём. А спустя пару секунд и один удар собственного сердца, я рывком вскочила с пола и, не обращая внимания на боль, обжигающую лёгкие, мешающую думать, бросаюсь на мужчину, вскинувшего руку с ножом для удара.

Нож проходит по касательной, оставляя длинную рану на запястье до локтя, а в следующий миг я лечу в сторону барной стойки, сжимая в пальцах ледяной металл пистолета нападавшего. Он заткнул его за пояс, решив, что сможет ограничиться только запугиванием.

- Сучка… - неприятно усмехнулся мужчина, направляясь ко мне. Попутно он пнул тело девушки, лежавшей без сознания.

Моргнула, сбрасывая наваждение. Но словно в насмешку память не хотела узнавать одну из официанток клуба. Она раз за разом подкидывала мне одну и ту же картинку. Полутёмный подвал. Тяжёлые цепи, сковывающие движения. Ошейник, душивший горло и волю.

И страх, безграничный и беспредельный. Крик, который никто не услышит. И довольные ухмылки уродов, забивающих насмерть беззащитного ребёнка. Потому что он оказался не нужен и бесполезен…

- Ну что, ещё будешь сопротивляться?

Двойное эхо в голове. Два голоса слившиеся в один. Два эпизода моей жизни, перемешавшиеся в жуткое подобие кошмарного сна. Я медленно села, опираясь спиной на стойку. Пальцы машинально сняли пистолет с предохранителя, передёрнули затвор…

Звук выстрела оглушил лишь на мгновение. Руки пробило яркой вспышкой боли, от отдачи.