Ледяной укус

Неудивительно, что их взгляд остановился на мне. Сглотнув, я заставила себя не реагировать. Все будет нормально. Нечего волноваться. Новички все время получают травмы. Гораздо реже они их не получают. Правда, моя травма больше других бросалась в глаза, но с этим можно жить, пока все не заживет, верно? И непохоже, чтобы кто-либо знал, каким образом я пострадала.

– Эй, Роза, правда, что тебе врезала собственная мать?"

"Я замерла. Такое насмешливое сопрано ни с чем не спутаешь. Я медленно повернулась и поглядела в темно-голубые глаза Мии Ринальди. Вьющиеся светлые волосы обрамляли лицо, которое могло бы быть привлекательным, если бы его не портила злобная усмешка. На год младше нас, Мия втянула Лиссу (и меня заодно) в войну не на жизнь, а на смерть – в войну, следует добавить, которую она начала. Она увела у Лиссы ее бывшего бойфренда – пусть даже Лисса в конце и сама не хотела больше встречаться с ним – и стала распространять всякого рода слухи.

Правда, у ненависти Мии были кое-какие основания. Старший брат Лиссы, Андрей – погибший во время той же автомобильной аварии, – скверно обошелся с Мией, когда она была первокурсницей. Не стань она теперь такой сукой, я посочувствовала бы ей. Он поступил плохо, и, хотя я могла понять ее злость, по-моему, она повела себя нечестно, изливая ее на Лиссу. В конце мы с Лиссой формально выиграли эту войну, но Мия непостижимым образом быстро оправилась от поражения. С той элитой, к которой она липла прежде, она больше не общалась, но обзавелась небольшой группой друзей. Злобные или нет, сильные лидеры всегда находят приверженцев.

По моему мнению, в девяноста процентах случаев самая эффективная реакция на ее поведение – безразличие. Однако в данный момент мы оказались в области оставшихся десяти процентов, потому что есть вещи, которые невозможно игнорировать, например когда кто-то заявляет во всеуслышание, что твоя мать только что врезала тебе, – даже если это правда. Я остановилась и развернулась. Мия стояла около торгового автомата, прекрасно понимая, что сумела зацепить меня. Я не стала впустую тратить время, спрашивая, откуда она узнала эту новость. Здесь тайны редко остаются тайнами.

Получив возможность полностью разглядеть мое лицо, она с выражением беззастенчивого удовлетворения широко распахнула глаза.

– Класс! Вот это материнская любовь!

Ха! Круто. Скажи это кто-нибудь другой, я бы аплодировала шутке.

– Ну, ты у нас эксперт по части лицевых травм, – сказала я. – Как твой нос?

Ледяная улыбка Мии слегка искривилась, но она не отступила. Примерно месяц назад я сломала ей нос – и не где-нибудь, а на школьной танцплощадке, – и, хотя с тех пор все зажило, сидел он самую чуточку кривовато.