Ледяное проклятье

В этот момент я вновь вспомнил ухваченное краем глаза зрелище разлетающегося на куски костяного паука — череп разбросало в стороны, хотя паук еще даже не успел вступить в бой и в его глазницах только-только засветился колдовской зеленый свет. И рядом с нежитью не было никого — ниргалы были заняты шурдами, я — тоже, Лени к тому моменту уже был без сознания, а вот Тиксу я как раз и не видел.

— Тот паук, — ткнул я пальцами в уже слегка запорошенные останки нежити. — Ты его?

— Я! — гордо выпятил бороду коротышка, довольно ухмыляясь. — Прямо в лоб!

— Камень кинул?

— Камень? Нет-нет! Зик-кдахор метнуть! Бум! И черепуха на куски!

— Зикку? — с трудом повторил я непривычное слово. — Что за зикку еще такое?

— Да каменюку он швырнул, господин! — не открывая глаз произнес рыжий. — Вы этого болтуна слушайте больше, он еще не то придумает! Ох, голова моя, голова…

— Нет каменюка! — возмутился гном. — И не зикку, а зик-кдахор! Простой камень отскочить, а зик-кдахор черепуха пробить, а затем лопнуть! Бум! Правда, я два раза кидать — один раз не попасть. А в тебя, рижий, сразу попасть могу! Хочешь?

— Так! А ну оба тихо! Лени, ты силы трать на выздоровление, а не на болтовню! — прервал я спорщиков. — Тикса, а ну покажи мне свой зикку. Кидай.

— Зик-кдахор! — уперся гном. — И кидать нельзя — черепуха пробьет, а затем…

— Понял, понял, — заверил я Тиксу. — А потом лопнет, и черепуха на куски. Ладно, ты пока убери свой зикку подальше и напои Лени отваром. Потом покажешь. С шурдом я сам разберусь.

При моем приближении шурд напрягся и попытался подняться, но упавшая ему на загривок железная длань ниргала не позволила этого сделать, и он вновь осел в снег. Злобно зашипев, Дисса рванулся, но с таким же успехом он попытаться сдвинуть с места скалу — рука ниргала даже не шевельнулась.

— Твои воины с-сильны, чужак, — смирился шурд. — Очень с-сильны. Но не с-сильнее могучих с-сгархов!

— Да. Сгархи сильнее, — согласился я, и на неимоверно искореженной роже темного гоблина появилось изумление. Похоже, он никак не ожидал, что я соглашусь с его словами.

— Я уже видел твоих собратьев, шурд, — медленно произнес я, безразлично глядя на съежившегося гоблина. — И должен признать — каждый раз я испытывал изумление, слыша, как ладно вы лопочете на нашем языке. Кто вас учит языку людей?"

"Вместо ответа Дисса демонстративно сплюнул мне под ноги. Стоявший за его спиной воин немедленно сжал свою стальную клешню на шее гоблина, и тот заверещал от дикой боли — обладающие нечеловеческой силой пальцы ниргала действовали не хуже кузнечных клещей. Выждав несколько мгновений, я подал знак, и ниргал ослабил хватку.