Ледяной палач

– Лев Иванович Гуров собственной персоной! – В кабинет Рената Сладкова вошел, а вернее, его ввели в наручниках, мужчина лет под сорок с внешностью потертого временем мачо. – Впрочем, для меня в этой встрече нет ничего удивительного, – натянуто улыбнулся он Гурову, сидевшему за столом.

– Судя по вашим словам, Москвин, вы даже ожидали нашу с вами встречу, – спокойно ответил Лев Иванович на реплику задержанного. – Получается, что ваши выкрутасы со снежными фигурами – это послание мне?

– Вы, как всегда, догадливы, – теперь уже хмуро ответил Москвин.

– Я не гадалка, чтобы гадать, – устало вздохнул Гуров. – Если бы я гадал, то сидел бы сейчас не в этом кабинете, а где-нибудь в… я не знаю, гадальном салоне, что ли. А раз мы с вами все-таки встретились, то можно сказать, что не за счет моих гаданий. Скажите, зачем все-таки были такие сложности с изготовлением Щелкунчика и Русалочки, с вывозом их в Суздаль? Вы ведь понимаете, что если бы у меня не было веских доказательств для вашего ареста, то вы бы сейчас напротив меня не сидели… Поэтому единственный вопрос, который меня весьма интересует, – для чего все это было затеяно?

– Ну, скажем так, я решил соединить полезное с приятным, – цинично усмехнулся Москвин. – Насколько вы помните, я учился на скульптора. Скульптуры – это моя, так сказать, страсть, хобби. Кстати, у меня после выхода из заключения появилось еще одно увлечение…

– Да? И какое это? Убивать дантистов и молоденьких девушек? – саркастически поинтересовался Лев Иванович.

– Ну все вам, мусорам неотесанным, нужно испортить своими, как вы думаете, остроумными вопросами, – поморщился Артур Викторович. – Можно подумать, что я только тем и занимался после отсидки, что пачками убивал этих самых девушек и дантистов. Да и этих, – Москвин кивнул на фотографии с изображением Ащеуловой и Проппа, которые лежали возле Гурова, – я и пальцем не тронул.

– Ну да. У вас ведь для этой грязной работы есть Кот и Шест, – понимающе кивнул Лев Иванович.

– Это уже частности – кто и у кого был, – снова натянуто улыбнулся Москвин. – Частности, требующие доказательств.

– Артур, мы ведь уже договорились, что раз вы тут напротив меня сидите, то, значит, это не формальности. А уж тем более, как вы выразились, – не частности. Так что же за новое увлечение у вас появилось в последние годы?

– Вы, Лев Иванович, и есть мое новое увлечение, – ответил Москвин и, усмехнувшись, посмотрел прямо и нагло в глаза Гурову. – Мне очень нравилось собирать о вас информацию. Курочка по зернышку, как говорится. Мне интересно было следить за вашими рабочими успехами.