Ледяное озеро

А потом предстоит провести полгода на производстве, где изготавливаются проклятые унитазы.

— Но они ведь обеспечивают благосостояние семьи, и кто-то должен этим заниматься.

— Пусть тот, кому по душе подобная работа. Если вдуматься, я просто стану отбивать хлеб у какого-нибудь бедняги. И знаете что? Если начнется война… а она обязательно начнется — все так говорят… парни в Кембридже… те, что гораздо умнее меня. Они утверждают, что она на подходе… Так вот, если начнется война, а я буду в этом бизнесе, босс ни перед чем не остановится, чтобы удержать меня там на веки вечные.

Хэл подумал, что Саймон прав.

— А ты предпочел бы надеть в армейскую форму, если возникнет заваруха? — Боже правый, сейчас он выражается как тогда, в тысяча девятьсот восемнадцатом году.

— Предпочел бы я? — Лицо Саймона раскраснелось еще больше. — Неужели нет? Вы же сами все понимаете, дядя Хэл, вы были на прошлой войне!

— Да. — Есть ли смысл упоминать, что тот опыт оказался страшным?

— Дело не только в близкой войне и в том, чтобы поскорее туда попасть. Я вообще хочу стать военным, профессиональным военным. Только если скоро будет война, а я впустую потрачу время, болтаясь тут, на севере… то даже если мне удастся выбраться с этой фабрики, все равно будет трудно вступить в приличный полк, потому что… разве вы не чувствуете?.. другие парни будут там раньше меня.

— Саймон, но почему ты вообще мечтаешь быть солдатом? — Подобных честолюбивых устремлений Хэл не мог постигнуть. — Это суровая и жестокая жизнь.

Лицо Саймона озарилось энтузиазмом.

— Быть солдатом означает, что ты учишься убивать других людей.

— Не только это, а еще — успеть добраться до них раньше, чем они до тебя. В этом смысл войны, дядя Хэл. Те намерены убить или захватить вас, и меня, и всех женщин и детей. Кто-то должен за них драться. Так почему не я?

— Почему бы нет, в самом деле? — пробормотал Хэл.

Саймон ухватил его за рукав.

— Дело в том, дядя Хэл… не могли бы вы походатайствовать за меня перед стариком? Вы его брат, он вас послушает.

— Боюсь, единственным результатом того, что Питер меня послушает, будет то, что он поступит наоборот.

— Вы могли бы заключить с ним сделку. Насчет тех акций. Вам же безразлично, как с ними поступить. Понимаете, он просто сдвинулся на продаже фарфоровой компании. Он согласится, чтобы я пошел в армию, если за это получит вашу долю в бизнесе. Я дошел до точки, не знаю, что делать, дядя Хэл. Надеялся, что Розалинд замолвит за меня слово, папаша на ней помешан, она может вертеть им как захочет, да и неудивительно. Я хотел к ней посвататься, когда стану офицером. Только Розалинд не желает за меня просить, она просто смеется и велит мне самому прокладывать себе дорогу.