Ледяное озеро

Аликс опять обратилась воспоминаниями к тому важному, судьбоносному периоду. Вот папа поглощен подготовкой к экспедиции, занимается снаряжением, заказывает альпинистские ботинки, обсуждает с кем-то крепление на защитных очках. Он едва разговаривает с мамой, а она — с побелевшим лицом, крепко сжатыми губами, встревоженная, измученная. Странно, после стольких лет, в течение которых у Аликс вообще не получалось воспроизвести облик матери, она неожиданно увидела ее столь отчетливо.

— Мне кажется, мама не хотела, чтобы он ехал.

— Да, не хотела. Она говорила мне, что это неподходящее время, какие-то неприятности в семье, я полагаю.

— Моя сестра была больна.

— Она сказана мне перед его отъездом, что чувствует: он в неподходящем умонастроении для тех гор, которые собирается штурмовать. Она бы так не возражала, будь это Альпы, которые он хорошо знал. Именно то, что он собирался в Анды, которых никогда не покорял прежде, так ее тревожило. Ну и расстояние, разумеется. Я не мог с ним поехать и потом всегда винил себя за это. Если бы я был с ним…

— Мама ждала ребенка, меня всегда удивляло, что папа почему-то решил в это время уехать так далеко, да еще когда Изабел болеет.

— Помню, что он тревожился о вас, — продолжил Хеммингз. — Я видел его в Лондоне перед отъездом. На следующий день он собирался отправиться в Ливерпуль и сесть на корабль до Чили. Мы обедали в Королевском научном обществе, а после прошлись вместе до его клуба. Но я не знал, что Хелена ждала ребенка. Очевидно, он планировал вернуться до его рождения. Это была ваша младшая сестра?

— Утрата. Вон та высокая девушка в красном платье.

— Великий Боже, значит, это младшая дочь Невилла! Он бы ею гордился. Она похожа на того младшего брата, как его?

— Да, Джек. Я встречался с ним пару раз, когда приезжал домой в отпуск. Известно, что они с Джеком не ладили.

— В самом деле? Дядя Джек умер, когда я была маленькой. Я его не знала.

— Невилл был очень уравновешенным человеком. Большинство альпинистов таковы. Понимаете, в горах требуется спокойный темперамент. Но всякий раз, когда упоминали Джека, даже после его смерти, Невилл буквально закипал и высказывался весьма резко. Это старая история, моя дорогая. Я считаю, нет смысла ворошить прошлое. Рад, что снова вас вижу, с уверенностью могу добавить. И юную Утрату. Сколько ей лет? Пятнадцать? Ох как бежит время! Кажется, только вчера я провожал Невилла на поезд. Ваш брат здесь?

— Пойду к нему. — Алан Хеммингз встал.

— Мистер Хеммингз! — остановила его Аликс. — Вы говорите, папа беспокоился о нас, когда вы видели его в Лондоне.