Ледяное озеро

Кстати, должен сказать: в этом платье ты выглядишь как конфетка, хотя бабушка его не одобрит. Позвольте мне быть глашатаем, принесшим радостную весть. Я только что наткнулся в холле на Липп, и она в своей обычной противной манере объявила, что у мадам болит голова, она приняла порошок и проведет вечер в затемненной комнате. Нам надлежит уходить и возвращаться совершенно бесшумно, без малейшего звука.

Аликс почувствовала облегчение.

— Слава небесам! А это не мигрень, по счастливой случайности?

— Липп боится, что именно так.

— О, здорово! — подпрыгнула Утрата, забывая, что она взрослая. — В прошлый раз она длилась три дня, что как раз подводит нас к сочельнику!

— Жестокое дитя! — притворно посетовал Эдвин. — Неужели в тебе нет ни капли жалости? Мигрени очень болезненны, как мне говорили.

— Надеюсь, что причиной тому — дурной характер, — ухмыльнулась Аликс. — Майкл и Фредди заходили сегодня утром, и она держалась грубо с ними.

— Как ни стараюсь, не могу не радоваться, ведь теперь она не сумеет запретить мне пойти! — сказала раскрасневшаяся от удовольствия Утрата. — И ты только представь: бабушка отказывается от приглашения, нарушает данное обещание, причем в самый последний момент! Наверное, голова у нее действительно сильно болит. Аликс, ты обязательно должна пойти. Там будет гораздо веселее в отсутствие бабушки, никто не станет нас критиковать! Ты пообщаешься с множеством людей.

— Ну давай же, идем, — попросил Эдвин. — Я не буду танцевать больше, чем предписывает учтивость, мы посидим вместе, обсуждая танцующие пары.

Аликс понимала: Эдвин не собирается усердствовать на балу, ведь женщины, с которой он хотел бы танцевать, там не будет. Однако перспектива провести несколько часов в его компании заключала в себе такой соблазн, перед которым она не могла устоять. Даже если брат опять начнет говорить о своей любви, все равно он будет с ней в «Гриндли-Холле», а не в Лоуфелле с Лидией.

— У тебя есть какие-то золотые шлепанцы без задников, — промолвила Утрата. Она провела несколько часов, инспектируя одежду Аликс. — Надень их на повязку.

— Хорошо, — согласилась Аликс, неуклюже поднимаясь. — Я постараюсь быстро собраться.

В комнату, укоризненно цокая языком, стремительным ручьем влилась Труди в развевающемся наряде из темно-синего шифона.

— Аликс, моя дорогая, ты еще не переоделась? Мы опоздаем, о чем ты думаешь? А мама не идет, как, вероятно, вы уже знаете. Великий Боже, Утрата, это то платье, которое вы купили в Манчестере? Пожалуй, к лучшему, что мама нездорова. Аликс, если хочешь, я поднимусь с тобой, помогу одеться. Эдвин, скажи папе, что мы скоро спустимся, и Сол ждет, пока Джейн закончит одеваться.

— Так-так, — произнес сэр Генри, одобрительно оглядывая свою младшую внучку.