Ледяное озеро

Много сил и внимания уделяла Изабел, которая болела, и это помогало отвлечься от трагической смерти мужа.

Зачем леди Ричардсон рассказывает ему это? На какой ответ рассчитывает?

— Все ей сострадали. Люди глупы, они воображают, что потеря мужа — большее горе, чем потеря сына. Они ошибаются.

Хэлу пришла в голову неожиданная мысль: Хелена любила Невилла. Питала ли когда-нибудь леди Ричардсон столь же сильные чувства к своему мужу?

— Ты холост? Или женился и развелся? Насколько я понимаю, в Америке люди любят разводиться.

— Я не имел удовольствия ни быть женатым, ни разводиться.

— Надеюсь, не потому, что все годы оплакивал Хелену?

— Уж не знаю, как вы представляете мои… — произнес он и осекся. Она его провоцировала. Побуждала сказать больше, чем он хотел бы. — Мне не посчастливилось встретить ту единственную женщину. К тому же при моей кочевой жизни… Мы, люди сцены, постоянно в пути. Вряд ли это подходящие условия для устойчивой семейной жизни, вы должны со мной согласиться. — Почему он изъясняется таким высокопарном слогом? Надеется, что это отвлечет ее от опасной темы?

К великому облегчению Хэла, вошел Роукби, во главе чайной процессии, где за ним вслед шествовали: высокий ливрейный лакей, толкающий перед собой мягко позвякивающий столик на колесах; горничная, несущая серебряный поднос; еще одна горничная, держащая высоко перед собой подставку с тортом. Пламя маленькой спиртовки, предназначенной для кипячения чайника, красиво расставленный дрезденский фарфор, серебряная чайница, заварочный чайник, кувшин с водой, чайное ситечко на своей, особой посудине, сахарница с кусочками сахара, вторая сахарница — с сахарной пудрой, блюдо со сдобными булочками, щипчики, ложечки, а также другие разнообразные сверкающие предметы, о назначении которых Хэл не мог догадаться, — все это представляло собой впечатляющее зрелище, и темы Хелены и брака была оставлена.

Впрочем, как выяснилось, лишь на время. В гостиную, хромая и опираясь на палку, вошла Аликс. Сбоку от нее, поддерживая подругу, топталась Сеси, намереваясь помочь ей сесть.

— Оставь ее в покое, Сеси! — велела леди Ричардсон. — А не то нам придется попросить Хэла, нашего эксперта по театральному искусству, дать ей несколько советов. Где остальные?

— Мисс Утрата и мисс Урсула моют руки, — ответствовал Роукби, принимая у горничной трехэтажную подставку для торта, поворачивая ее вокруг своей оси и устанавливая на столе. — Мистер Эдвин только что пришел и снимает верхнюю одежду. Сэр Генри в мастерской, но будет сию минуту.

— Сядь сюда, Аликс, и не устраивай ажиотаж, — распорядилась бабушка.

Что, как подумал Хэл, несправедливо, ведь Аликс не устраивала ажиотажа.

— Мы как раз разговаривали о твоей покойной матери, — продолжила леди Ричардсон.