Леди Удача

Рейн стянул через голову нитку, на которой висела эта гадость, и, не имея возможности избавиться от гнусного амулета совсем, злобно зашвырнул его под кровать.

Он изрыгал проклятие за проклятием. И вдруг осекся на полуслове. Он почувствовал раздражение против себя самого и собственной грубости и капризности. Куда, черт возьми, подевалось все его джентльменство? Годы он потратил на то, чтобы обуздать свою напористость и жесткость, воспитанную в нем тяготами юных лет. Неужели с таким трудом добытый лоск оказался столь непрочен, что довольно было пары злоключений для того, чтобы он превратился в грубую, сварливую скотину? Стоило ему открыть рот, и он обязательно говорил какую-то бестактность.

И снова образ Чарити незваным явился перед ним, с тем прелестно-меланхолическим выражением на лице, с каким она заговорила об отце. Словно какая-то пустота вдруг разверзлась у него в груди. Взгляд его упал на пресловутую полотняную рубаху ее отца, которая туго обтягивала его грудь и руки, и он подумал об Аптоне Стэндинге. Что за человек был отец этой белокурой ангелицы с роскошной фигурой, которая спокойно терпела его брань и отвечала на его грубые выходки подлинной заботливостью? В присутствии которой он сразу забывал, что ему влепили порцию свинца в зад?

И что за человек окажется тот, кто сумеет… Глаза у него округлились при одной мысли о том, какое нечестивое направление приняли его мысли. Нет, он вовсе не хочет овладеть ею! Не желает даже прикасаться к ней, быть рядом, вообще иметь с ней дело! Он просто должен выжить, выбраться из этого сумасшедшего дома и вернуться в Лондон, где его ждет добротное жилище и налаженная торговля. И прочие незатейливые удовольствия.

Мысли его заметались. Его любовница Фанни; он не встречался с ней четыре, пять — нет, уже шесть недель! Этим продолжительным воздержанием, совокупно с физической болью и моральными страданиями из-за его потерь, финансовых и прочих, и объяснялось скорее всего то, что он так дико и нелепо реагировал на эту девушку. Чарити Стэндинг была, конечно, в высшей степени привлекательной девицей. Это волнующее воображение сочетание бесхитростности и чувственности… Вполне понятно, что он испытывает возбуждение, когда она находится близко от него. Эта мысль успокоила его.

Он твердо пообещал себе, что, как только вернется в Лондон, сразу же нанесет визит Фанни, чтобы выпустить пар. А пока придется изыскать способ держаться на расстоянии от этой волнующей мисс Стэндинг с ее мраморной кожей и порывами делать добро!

Глава 7

Старый Мелвин застал виконта в гнуснейшем расположении духа, когда принес ему вечером бульон и чай. Апрельское солнце лилось в окна, выходившие на юг, весь день и изрядно прогрело воздух в закрытой наглухо комнате.