Служанка-леди

Потренироваться, что ли? Угу, встать перед зеркалом в позу посексуальнее, причмокнуть губами и с придыханием проворковать ""Я вас хочу, мой лорд"" А-а-а-а-а-а, бред. Зажмурилась и с головой окунулась в воду. Вот же чушь лезет всякая. Немного отвлеклась, на косметические процедуры, мысли рассеянно крутились вокруг подарка Эрсанна, потом перескочили на Лореса — как он сегодня будет, зная, что я с его отцом?.. Пусть и говорил об отсутствии ревности, все же старший Морвейн заявил, что никакого разделения…

Приведя себя в порядок, я вышла, вытерлась и закуталась в халат, вернувшись в спальню. Ну, вот и час незаметно пролетел за всеми хлопотами. Как всегда в ожидании какого-то важного события, время двигалось неравномерно: то казалось, стрелки застыли и не двигаются, то наоборот, несутся по циферблату слишком быстро. Мысли тоже скакали. Я прерывисто вздохнула, отвернулась от часов и подошла к туалетному столику. Отлично, и часы не вижу, и соблазна лишний раз посмотреть не будет. Сняла полотенце с волос и начала неторопливо расчесываться.

Странное я все-таки существо. Меня практически приперли к стенке, в приказном порядке сказали явиться в спальню мужчины к определенному часу, а я… Вместо того, чтобы возмутиться и обидеться, как полагается классической попаданке, сижу и волнуюсь, будто перед первым свиданием. Перед глазами закрутились картинки тех вечеров, что проводила с Морвейнами, пикантных эпизодов с участием каждого по отдельности, и кровь быстрее побежала по венам, рождая сладкую дрожь внизу живота. Облизала сухие губы, глянула на свое отражение. Щеки алеют румянцем, глаза блестят, рот приоткрыт. Да, Яночка, готова. Эрсанн не заставил меня сделать ничего, чего бы сама не хотела, а все страхи, сомнения, неуверенность — все наносное, привет из прошлого, которого уже нет. Не оглядываемся, дорогая, и идем вперед.

Тряхнув влажными волосами, поднялась, упорно избегая смотреть на часы, и направилась к гардеробной. Ну, последние приготовления. Когда доставала с полки подарочный комплект, чуть не уронила — руки подрагивали. Пока одевала — трусики, сорочка, пояс, чулки, — лицо горело, а сердце норовило выпрыгнуть через уши. Волнение стремительно нарастало, голова стала пустой и звонкой, в ней не завалялось ни единой мысли. И к лучшему. Ни к чему сейчас думать, мне это вредно. Прицепила последнюю ленточку к чулку, выпрямилась и наконец надела пеньюар. Мягкая, невесомая ткань ласкала кожу, уже ставшую слишком чувствительной — а ведь ко мне еще никто не прикоснулся. Взгляд метнулся к часам — без пятнадцати. У меня почти не осталось времени. Ноги сами понесли к зеркалу, я остановилась перед ним, уставившись на отражение.