Служанка-леди

День начался с небольшого сюрприза: нескольких ярко-оранжевых махровых цветов на моей тумбочке и записки: ""Яночка, вообще-то эту книгу я подарил Лоресу на совершеннолетие, чтобы он подготовился к первому походу в бордель. Но если тебе понравилось, приятного прочтения, скромная моя"". Эрсанн. Он снова заходил ко мне. И… вот что это за книга. Щеки залил яркий румянец, я смяла листок, покосившись на цветы. Чувствую себя школьницей, застигнутой за разглядыванием пресловутой Камасутры, но почему тогда губы разъезжаются в улыбке? Значит, Лореса просвещал, да? Теперь понятно, откуда такое умение обращаться с женщиной, наверняка еще и тренировался регулярно. Словно в ответ на мои мысли дверь распахнулась — без всякого стука, что немного задело, — и вошел тот, о ком я думала.

— Доброе утро, — Лорес широко улыбнулся, прошествовал к моей кровати и сел, опершись руками по обе стороны от меня. — Пойдем завтракать?

М-м-м, руки сами потянулись поддернуть одеяло, на мне же всего лишь ночная рубашка, тонкая и с глубоким вырезом. Хоть и с длинным рукавом. Не дал, вредный лорд. Перехватил руки, потом вообще прижал меня к подушке, ввергнув в нервные переживания и заставив сердце забиться быстрее.

— Ты не представляешь, как соблазнительно выглядишь, когда вот такая, слегка сонная, растрепанная, такая… — произнес Лорес тихо-тихо, потом остановился, помолчал и добавил практически шепотом. — Такая домашняя, Яночка…

И поцеловал. Ни разу не нежно, но подстегнутые ночными видениями эмоции, дремавшие в глубине души, моментально встрепенулись и откликнулись на настойчивость Лореса, как и я сама. Увлекшись сладкими, обжигающе страстными ощущениями, не сразу заметила, что пальцы ушлого младшенького блуждают по моим плечам и груди, практически стянув с последней рубашку, при моем полном попустительстве. По телу уже разливалась тягучая истома, оно моментально откликнулось на смелые прикосновения, и я прервала поцелуй, откинув голову и уставившись на довольного Лореса прищуренными глазами.

— Эй… — выпалила я, пытаясь успокоить дыхание.

То, что мои ладони каким-то образом оказались на плечах младшего Морвейна, мелочи жизни. В последнее время мои конечности вообще ведут себя крайне самовольно.

— Вот теперь утро действительно доброе, — мурлыкнул Лорес, его глаза заблестели. — Завтра, значит, у тебя все закончится?

И с такой многозначительной ухмылкой, что меня щедро обсыпало горячими искорками, волнение и смущение пряной волной ударили в голову. Вот же ж… Я прочистила горло и отвела взгляд, упершись ладонями ему в грудь.

— Можно, я встану? — сдержанно спросила, отчаянно желая наконец переодеться, и чтобы он перестал так смотреть на меня.

В конце концов, мне все еще временами непривычно такое пристальное внимание.