Служанка-леди

— Еще раз умолчишь, что тебе плохо или где-то болит, буду каждый вечер осмотр лично проводить, — огорошил Эрсанн заявлением, пусть и сказанным ровным тоном, но в нем ясно слышалось предупреждение.

Было бы не так хреново, смутилась бы, наверное, от перспективы. А тут пришлось снова покорно кивнуть и прошептать:

— Х-хорошо…

Сейчас готова пообещать, что угодно, мозг соображал с превеликим трудом, плавая в горячечном тумане боли.

— Умница, — отозвался Эрсанн и свернул налево, в тот коридор, где их с Лоресом спальни находились.

Мелькнула мысль, почему меня не к себе отнесли, но в голове не задержалась, и я уточнять не стала. Хочу лечь и просто поспать. Зато когда проснусь, боль уйдет, и буду чувствовать себя человеком, а не сгустком сплошного страдания. Мы вошли в комнату, и по слабому знакомому запаху свежести и мяты поняла — к Лоресу.

— Не дом, а лазарет, — послышалось негромкое хмыканье, но раздражения в голосе Эрсанна уже не было.

— Что с ней? — а вот его сын встревожился не на шутку, судя по тону.

— Жить будет, — насмешливо отозвался старший лорд и меня аккуратно уложили на мягкую кровать, потом сняли туфельки, и я попыталась повернуться на бок и подтянуть колени к животу. Мне не дали. — Ш-ш-ш, Ян, лежи спокойно, — ладонь Эрсанна прижала к постели, а вторая легла на живот, как раз туда, где все жгло и скручивало от болезненных спазмов. От руки тут же пошло ровное, приятное тепло, и я затихла, часто дыша и стискивая покрывало. Дурнота отходила, но слабость не желала покидать тело, оно превратилось в желе, и шевелиться не хотелось. — Все, все хорошо, сейчас полегчает. Лорес, позови кого-нибудь, пусть принесут горячего красного вина, рецепт Дорберт знает."

"Я слабо трепыхнулась, разлепив глаза: не-не, вот только алкоголя мне сейчас не хватало. Развезет вообще в ноль. Молочка бы попить, или просто воды… Внимательный взгляд Эрсанна, в котором светилась решимость, свел на нет мою попытку отказаться от вина — каким-то образом Морвейн-старший понял, чего я дернулась.

— Выпьешь и поспишь, — непреклонно заявил он, а ладонь так и лежала на животе, и постепенно становилось хорошо…

Только ноги и руки по-прежнему мерзли, и я зябко поджала пальцы — это не осталось незамеченным. Эрсанн легко приподнял меня, Лорес вытащил покрывало, и через несколько мгновений мягкое тепло укутало до пояса, боль отступила, и осталось только легкое тянущее ощущение, на которое уже можно не обращать внимания. Уф-ф, кажется, пережила. Тут же веки отяжелели, неудержимо клонило в сон — организм четко знал, что ему сейчас нужнее, не обсуждение, чего там Эрсанн нарыл в плане событий двадцатипятилетней давности, а отдохнуть.