Служанка-леди

— Хорошо, спасибо, — нейтрально ответила я, изо всех сил пытаясь не кривиться.

— Все выучила? — продолжил он, принимаясь за первое.

— Да, Лорес уже спрашивал, — я поставила тарелку, уставившись в нее невидящими глазами, и рассеянно поводила ложкой.

— Шустрый какой, — раздался смешок Эрсанна. — Ну ладно, надеюсь, поблажек не делал. А почему ты не ешь, Ян? — веселье из его голоса резко пропало.

А меня скрутил очередной болезненный спазм, от которого чуть не застонала в голос. Бросило в жар, пальцы невольно стиснули ложку с риском сломать черенок, я подняла голову, встретившись взглядом с Эрсанном. Наверное, или по лицу понял, или эмоции уловил, но в глубине глаз мелькнуло беспокойство.

— Яна? — он нахмурился. — Что с тобой?

Все, не могу больше делать вид, что все в порядке. Поясницу нещадно ломило, ног до колен вообще не чувствовала, а в живот как целиком засунули раскаленную печку-буржуйку. В такие моменты я проклинала тот день, когда родилась женщиной. Почему здесь нет таблеток? Кое-как поднялась, держась за спинку стула, выдавила улыбку.

— Простите… Аппетита нет, — с трудом выговорила, мечтая добраться до спальни. — Мне… — сглотнула, перевела взгляд на кувшин с соком, и нестерпимо захотелось пить, аж в горле запершило. — Мне надо немного побыть у себя…

Оп-па, а в глазах почему темнеет? И слабость стремительно нарастает. Гос-с-споди, еще не хватало сознание потерять. Вцепилась в спинку, хватая ртом воздух и согнувшись — выпрямиться сил не осталось. Послышался шум отодвигаемого стула, и Эрсанн в два шага оказался рядом. Сильные руки обхватили, бережно поддержали, а потом и вовсе пол ушел из-под ног, и я оказалась прижата к груди старшего Морвейна. Голова тут же прислонилась к его плечу, глаза закрылись, а ладони прижались к животу. Черт, все, не могу, больше не могу. Стиснула зубы и тихонько, на выдохе, застонала, хоть как-то желая избавиться от грызущей внутренности боли.

— Глупая, ну почему ты сразу ничего не сказала? — как сквозь вату услышала голос Эрсанна, взволнованный и одновременно раздраженный. — Опять стеснялась, что ли? — меня куда-то несли, а куда, все равно, и злость Лоресова отца уже не пугала. Мне просто было плохо… Очень. — Как давно началось все?

— Т-только что… — просипела я, желание свернуться клубочком прямо на руках Эрсанна стало почти непреодолимым.

— И каждый раз так? — продолжал лорд допрос требовательным голосом.

Я кивнула, пережидая очередной приступ боли, и добавила, на всякий случай:

— Первые часа три… потом отпускает…

До меня донесся долгий вздох, по ощущениям мы вроде по лестнице уже поднимались.