Служанка-леди

Решил сегодня отдать первую скрипку сыну? Типа, вчера свое получил, теперь и младшенькому сладенькое? Темно-голубые глаза чуть сощурились, Лорес побарабанил пальцами по коленке.

— Ну же, трусиха, — в глубине мелькнул хитрый блеск. — Или мне приказать?

Да, трусиха. Но хуже будет, если сейчас позорно сбегу из библиотеки, не подчинившись пока еще настойчивой просьбе. Да и вопрос, смогу ли сбежать от двух магов. Запрут дверь перед моим носом и все. Остается только смириться с предстоящим. Тебя ведь честно предупредили вчера, Ян, как теперь дальше будет. И я сделала чуть ли не самый трудный шаг в моей жизни, постаравшись сохранить невозмутимое лицо. А потом еще один, и еще в полной тишине, глядя поверх кресла, где сидел Лорес. Пока не остановилась рядом, послушно ожидая дальнейших указаний. Сама ни слова про трусики не скажу, нет. А сердце грохотало в ушах от поднявшегося волнения, и дышать ровно становилось с каждой секундой все сложнее…

Лорес взял за руку, погладил пальцы и тихонько потянул к себе.

— Присядь, Яна.

Кажется, не так давно я эту фразу уже слышала. Не хочу сидеть у него на коленках. ""А придется"", — флегматично отозвался внутренний голос, и пришлось согласиться. Я молча, осторожно примостилась на одной ноге Лореса, в глубине души понимая, что мои попытки не допустить опасной близости между нами со стороны смотрятся очень смешно. Ведь Морвейну-младшему ничего не стоит обнять и усадить так, как ему удобно. Например, притянуть к себе ближе и почти уложить на грудь, так, как я вчера сидела. И вся моя решимость сопротивляться и показывать характер резко присмирела, едва сильные руки обвились вокруг талии, и я оказалась крепко прижата к Лоресу. Только и успела испуганно вздохнуть, да рефлекторно вцепиться в его предплечья, чуть не подавившись скакнувшим к горлу сердцем. На мой порыв не обратили ровно никакого внимания, прижались щекой к моей щеке и еще и потерлись.

— Ш-ш-ш, Яна, спокойно, — негромко, увещевательно произнес Лорес. — Не дергайся, плохого не будет.

Верю, как же. Смотря что подразумевать под этим словом. А щека у него немного колючая, щетина за день уже успела пробиться… Почему-то эта маленькая деталь подбавила дров в костер моего волнения, и лицо медленно, но верно стало теплеть. Впрочем, температура остального тела тоже постепенно поднималась.

— Яночка, ты же понимаешь, никто не даст тебе слишком много думать, — продолжил Лорес, и от нежданной нежности в его голосе я окончательно растерялась, разнервничавшись до дрожи. Его губы коснулись моего лица, невесомо, как лепесток, дыхание согрело, опалив ставшую слишком чувствительной кожу. — Расслабься и перестань зажиматься…

Расслабиться… А голой попой на кактус не сесть, не? Я не хочу расслабляться, не хочу этой нежности, не хочу-у-у.