Служанка-леди

— У-у-у-умница, — протянул довольно Эрсанн, нежно перебирая складочки, дразня, намеренно обходя вниманием ту самую точку, от прикосновения к которой тело словно электрические разряды пронзали. Я стиснула зубы, тяжело дыша и с трудом сдерживая порыв подставиться под эти пальцы самой, чтобы унять болезненно-сладкое ожидание, от которого напрягались все мышцы внутри. Вот зараза такая… Опять хочет, чтобы… озвучила? — Поцелуй меня, Яна.

Снова эти повелительные нотки, от которых крыша разваливалась по бревнышку и по телу разливалась жаркая истома, гася малейшие вспышки возмущения. Пульс зашкаливал за все мыслимые пределы, сердце стало в два раза больше и едва помещалось в груди, в голове не осталось ни одной связной мысли. Я медленно нагнулась, послушно выполняя приказание, коснулась приоткрытых губ Эрсанна, немного шершавых, мягких. Честно говоря, к стыду своему, толком и не умела целоваться, и вообще, не испытывала я тех эмоций, о которых с таким восторгом пишут во всех женских романах. Даже с последним почти мужем, которого любила без оглядки, прощая слишком многое. Ну и… сейчас смутилась тоже… Пальцы Эрсанна продолжали шалить, тело мне уже не подчинялось, и я нетерпеливо заерзала на коленях Морвейна-старшего, позабыв о возможных последствиях. Мой язык не очень уверенно коснулся губ мужчины, погладил, не совсем понимая, что делать дальше. И тут дыхание перехватило от острой вспышки удовольствия — Эрсанн наконец перестал дразнить и коснулся заветной точки. От неожиданности я несильно куснула провокатора, забывшись, а он, похоже, только этого и добивался. Прическе пришла хана, хозяин дома отпустил мою руку и зарылся пальцами в волосы, заколки, кажется, выскочили сами собой."

"Инициатива мгновенно перешла к Эрсанну, поцелуй стал глубоким, нетерпеливым, почти грубым. Губы заныли, так крепко рот милорда прижался к ним, и я с готовностью ответила, уже не заморачиваясь больше никакими тревожными мыслями на тему что делаю, и почему мне сейчас так хорошо, чем все закончится, и как утром буду смотреть хозяину в глаза. Как-нибудь буду… В конце концов, у меня богатый опыт по части деланья морды кирпичом, будто о неких событиях, имевших место в прошлом, я ничего не помню. В какой момент Эрсанн поменял положение руки и продолжил ласкать спереди, не знаю — просто вдруг почувствовала, как чьи-то шустрые пальцы медленно проникают внутрь. Мышцы тут же среагировали, сжавшись и подарив очередную вспышку острого удовольствия. Я глухо застонала, выгнувшись, тормоза слетели окончательно, оставив наедине с разбушевавшимися желаниями, требовавшими удовлетворения.