Служанка-леди

 — Сними чулок, — и так повелительно прозвучало, что я молча потянула указанную деталь, даже не подумав возражать. При этом пришлось отпустить края лифа, и они снова разошлись. — Ты же понимаешь, Ян, если что-то достается легко, это слишком скучно. И потом, твоя стеснительность, — Эрсанн издал смешок, и я напряглась, почуяв подвох — не зря, как показали дальнейшие события. — Каждый раз, как вижу твое смущение, хочется сделать так, чтобы ты от него избавилась, хотя краснеешь очень мило, Яночка, — я поперхнулась вдохом, голова сама опустилась, а рука снова метнулась к лифу. — И я заставлю тебя не бояться собственных желаний, Яна, — пауза, во время которой Эрсанн наконец перестал прижимать мою ладонь к груди, и… переплел наши пальцы, тогда как вторая конечность… Снова спустилась на бедро, погладила и уверенно двинулась к тому самому месту, где недавно уже побывала. — Просто прими это и смирись, поняла?

Спроси кто сейчас, почему от услышанного внутри все радостно замерло в предвкушении ну крайне интересных и насыщенных дней, не объяснила бы. Вся шелуха из прошлого, установки о том, что развлечения горизонтального порядка далеко не сразу, только когда я узнаю и привыкну к мужчине, что мои желания должны касаться только того, что общепринято, а остальное неприлично, и получать удовольствие от него тоже не есть хорошо — все показалось таким наивным и нелепым. Сейчас… я вдруг поняла, что предложенная мне игра на грани фола привлекает все больше, и мое смущение, сопротивление тому, что неизбежно случится, и мне самой нравится, не будет воспринято с раздражением. Наоборот, только раздразнит, и я получу то, что втайне привлекало и почти всегда не особо нравилось моим прежним мужчинам, предпочитающим развлечения попроще, и женщин поактивнее и посмелее. Я не соблазнительница, далеко нет, я не умею быть активной, я жутко стесняюсь собственных порывов и удовольствия, черт возьми, Эрсанн угадал. Или почувствовал, какая теперь разница.

— Я-а-а-а-ан, — позвал Морвейн-старший, выдернув меня из очередного погружения в собственные переживания. — Поняла?

Одновременно с вопросом он потянул к себе, вынудив изогнуться, почти лечь ему на грудь — я уперлась ладонью, судорожно вздохнув от неожиданности, потерявшись во взгляде Эрсанна. Лиф окончательно распахнулся, а пальцы моего соблазнителя медленно скользнули между моих разведенных ног, погладили, отчего у меня вырвался тихий возглас, и появилось настойчивое желание спрятать лицо, отвернуться и крепко зажмуриться. Черт… Слишком… откровенно…

— Д-да… — кажется, за сегодняшний вечер я повторяю это слово непростительно часто.