Леди полуночи

Кейт наклонилась и потянулась с поцелуем к его приоткрытым в изумлении губам, но не смогла дотянуться, поэтому соскользнула со скамьи к нему на ковер и принялась гладить по аккуратно подстриженной голове и целовать – губы, щеки, глаза…

Торн застонал от наслаждения, а она сунула руки ему за лацканы сюртука и провела ладонями по прохладному шелку жилета. Наткнувшись на застежки, подумала: какие маленькие пуговички у такого огромного и мощного мужчины! Как с ними справиться?

Кейт не удивление быстро, словно опытная сиделка, разделалась с ними: одна пуговичка, вторая, третья… и четвертая. Жилет наконец распахнут, и ее ладони легли ему на грудь, нащупав под накрахмаленной до хруста тканью рельефные, налитые силой мышцы. Под ее рукой билось сердце, и ей захотелось прижаться к его груди лицом.

Когда они были вместе в первый раз, Торн не открылся ей до конца, поэтому сегодня она решила убедиться в том, что он может отдаться ей целиком и полностью. Здесь, в этом зале, где полно оружия и доспехов, он должен сбросить с себя защитный панцирь. Ей захотелось… пусть это прозвучит дико, по-язычески… взять в руки его теплое, трепещущее, чистое и доброе сердце.

Торн склонился к ней, прижался лицом к груди и лизнул ложбинку, там, где висел кулон.

– Не останавливайся, – задыхаясь, прошептала Кейт.

Лучше бы молчала! Торн, будто протрезвев, остановился и поднял голову.

– Нам надо вернуться.

– Нет! – замотала она головой, прижимаясь к нему всем телом. – Не сейчас. Пожалуйста!

Кейт поразилась собственному бесстыдству. Он сказал прекрасные слова, но теперь ей хотелось убедиться, что за словами стоит непоколебимая сила и осознанная цель.

– Я так хочу тебя, Сэмюэл! Я соскучилась и хочу, чтобы мы занялись любовью.

Поколебавшись всего мгновение, Торн погладил ее по щеке.

– Не могу ни в чем тебе отказать.

В первом поцелуе он отдал ей всю нежность, какую накопил, уже был настойчивым, требовательным и страстным. Их языки соприкоснулись и затеяли между собой дуэль, кто главнее.

Не отрываясь от губ, Торн уложил Кейт на мягкий плюш ковра и сунул руку ей под юбку. Они лежали на полу в центре оружейной палаты сэра Льюиса Финча, а в каких-то нескольких шагах от них продолжался бал.

Следовало бы проявить благоразумие и поторопиться или вообще отложить эту затею, но Торн решил растянуть удовольствие и не превращать в поспешную скандалезную случку занятие любовью.

Поднимая шелковую юбку, он осторожно расправлял складки, чтобы не помять больше необходимого, и так же осторожно завернул наверх нижние юбки, оголяя ей ноги.

Слава небесам, на ней не было панталон!

Чулки можно было и не снимать, но ему захотелось. Торн просто не знал, сколь жестокому испытанию подвергнут его терпение подвязки с их ленточками и мелкими узелками.