Леди полуночи

Наконец, подцепив это что-то большим и указательным пальцами, он вытащил его на свет и протянул ей.

– Я не знал, что выбрать для тебя, но и не хотел, чтобы кто-то другой сделал это вместо меня. Поэтому просто разглядывал все выставленное на прилавок, пока не наткнулся на него. Оно будет красиво смотреться на твоем пальце.

Кейт опустила глаза и увидела у него в руке золотое кольцо с крупным, прямоугольной огранки камнем бледно-розового оттенка в окружении россыпи мелких бриллиантов.

– Нравится? – забеспокоился он.

– О, Сэмюэл! Безумно! Оно, должно быть, стоит целое состояние.

– Ну уж состояние! – Торн скромно улыбнулся, но было видно, что он доволен. – Всего лишь часть из того, что осталось после оплаты офицерского звания и вот этого. – Он указал на новый сюртук и сапоги.

– Офицерского звания?

– Да, звание капитана. Это Райклиф устроил. Предложил, что сам все оплатит, но я отказался. Кэти, я дам тебе все, что смогу – всего себя и все, чем владею, – но ты должна принять меня по той цене, что я стою.

Кейт онемела. Разве у него есть цена? Этот мужчина бесценен!

Даже если бы она очень постаралась, то вряд ли сумела бы придумать окончание для вечера прекраснее. Они поженятся и останутся в Англии, а значит, будут иметь возможность помогать ее новообретенной семье.

Торн опустился перед ней на колено – на ладони у него сверкало кольцо – и с совершенно серьезным выражением лица неуверенно спросил:

– Так ты выйдешь за меня замуж?

– Да! С радостью! – Кейт стянула перчатки. – Только надень его сам, а то у меня руки трясутся.

У него руки дрожали не меньше, чем у нее, однако он взял ее за руку и надел кольцо на палец.

Торн ласково погладил ей руку.

– Я всего раз в жизни видел настоящую свадьбу. Какое там слово говорят во время клятвы… «лелеять»? Я буду тебя холить и лелеять, Кэти, каждый день моей жизни. Ты самая большая ценность, что есть у меня.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал.

– Я буду лелеять каждый твой дюйм.

С нежностью и осторожностью он коснулся губами каждого ее пальчика, потом перевернул ей руку ладонью вверх и поцеловал серединку. Не останавливаясь, его губы сдвинулись вверх, к запястью, где бился пульс, и медленно проложили дорожку к внутренней поверхности локтя, к плечу… Кейт задрожала от вспыхнувшего желания.

– Сэмюэл, если ты перестанешь меня лелеять, а захочешь, как тогда, бросить на постель, я не стану возражать.

Торн хмыкнул и, не отнимая губ, глухо сказал:

Она взяла Торна за гладко выбритый подборок, подняла ему голову и заглянула в глаза.

– Я предпочитаю сейчас.