Леди полуночи

Как только обе ноги оказались на постели, Баджер тут же заскочил к нему и свернулся калачиком между сапогами.

Когда Кейт наклонилась поправить подушку, Торн пробормотал:

– Пользуясь положением, я могу заглянуть тебе в вырез платья.

Дрожь пробежала по ее спине от этого хриплого шепота.

«Сейчас не время, Кэти».

Тыльной стороной руки она коснулась его лба.

– У тебя лихорадка. Давай избавимся от сорочки, чтобы остудить тело и облегчить дыхание.

Кейт вытерла нож и, сделав надрез на горловине сорочки, разорвала ее пополам, после чего сняла то, что осталось, через здоровую руку.

Теперь он лежал с обнаженным торсом, и она с интересом разглядывала его. Торн, казалось, не замечал ее шока, а она не могла понять, хорошо ли, что он пребывает в полубессознательном состоянии, или совсем плохо.

Но раз он не обращает на нее внимания, значит, можно смотреть на него не таясь. У него мощная грудная клетка с рельефными мускулами, загорелая кожа и густые вьющиеся черные волосы, несколько старых шрамов… и татуировки! Несколько татуировок.

Кейт слышала о таких штуках: ей было известно, что моряки разрисовывают себя чернильными узорами и даже целыми картинами, – но никогда не видела ничего подобного, тем более вот так близко.

Не все татуировки Торна представляли собой узоры или картинки, и были и какие-то абстракции. Вверху правой половины груди виднелся круглый медальон чуть меньше ее ладони, на плече – грубое изображение цветка, похожего на тюдоровскую розу, вверх по левой руке тянулась цепочка чисел, а сбоку грудной клетки она обнаружила буквы С и Н.

Примитивно, но завораживающе! Кейт не смогла удержаться и дотронулась до этих букв: интересно, что они означают? Инициалы бывшей возлюбленной? Она знала про его пассий, но чтобы любимая девушка… Это абсурд! Почти таким же абсурдным был и укол ревности.

Исходящий от него жар вернул ее в реальность и напомнил о главном. Надо сохранить жизнь в этом огромном, упрямом, покрытом татуировками мужчине.

Когда она попыталась отойти от постели, его здоровая рука перехватила ее. В нем, оказывается, еще оставались силы. И он притянул ее к себе.

– От тебя так хорошо пахнет. – Глаза у него оставались закрытыми, а голос звучал едва слышно и неуверенно. – Клевером.

Кейт проглотила комок в горле.

– Я даже не знаю, как пахнет клевер.

– Тогда тебе нужно поваляться в нем.

Кейт улыбнулась: если он способен шутить – значит, не все потеряно.

Вдруг мышцы у него напряглись, по лицу пробежала судорога, и он заметался на постели. Она положила руки ему на грудь и навалилась на него всем телом, пытаясь удержать на месте.

Торн затих, но стал задыхаться и попытался поднять руку, только пальцы запутались в ее растрепавшихся волосах.

– Не говори глупости.