Леди полуночи

Дальше следовал совет промыть пораженный участок солью с… мочой!

О господи! По крайней мере, эту субстанцию получить не составит труда… Но каким образом? Она не могла себе этого позволить. Или могла, если от этого зависит жизнь человека? Но тогда она не сможет посмотреть в глаза тому самому человеку…

Кейт вознесла жаркую молитву к Небу, чтобы третий рецепт оказался доступным и помог сохранить Торну жизнь, а ей – чувство собственного достоинства. И быстро прочла: «Наложите на пораженный участок мазь, приготовленную из пахучки, истолченной со скипидаром и желтым пчелиным воском. Небольшое количество пахучки дайте выпить животному в виде чая или в сочетании с молоком…»

Пахучка… Пахучка, пожалуй, получше мочи. Вот только бы ее найти.

Кейт вернулась к сундучку и еще раз осмотрела его содержимое. Вынув пробку из одного флакончика, который был наполнен сушеной травой многообещающего вида, понюхала, и ей показалось, что запах очень напоминает пахучку.

Она оглядела комнату. Нужно сделать еще кучу всего: разжечь огонь, вскипятить воду, растопить воск, растереть мазь, заварить чай, – а Торн опасно свесился со стула, куда она его посадила, и в любой момент мог обрушить столик и свалиться на пол.

Ей пришло в голову, что кровь у него течет уже довольно давно. Опухоль вроде бы стала спадать, хотя кровь продолжала сочиться. Она наложила свободную повязку ему на запястье и, подставив плечо под его здоровую руку, скомандовала:

– Вставай! Давай уложу тебя в постель.

Помогая ему, Кейт почувствовала, что он смотрит на нее тяжело и напряженно, и спросила:

– Мне с тобой всегда больно. Всегда, когда ты рядом.

Она отвернулась, чтобы скрыть, как ее задели его слова.

– Ты меня не поняла. – Он говорил как пьяный. Под его тяжелой рукой ей пришлось постараться, чтобы повернуться и посмотреть ему в лицо. – Ты немыслимо красива. Это ранит.

Какая прелесть! Теперь у него еще и галлюцинации.

В обнимку они доковыляли до его узкой кровати. Расстояние, которое они прошли, составляло каких-то полдюжины футов, но ей оно показалось длиной в несколько миль. Спина ныла от его чудовищного веса. Ей удалось развернуть его так, что, когда она выскользнула из-под его руки, Торн уселся на постель, а потом без всякого понуждения откинулся на спину.

Так. Она помогла ему поудобнее устроить голову, плечи и туловище, потом очередь дошла до ног.

– Я как-то странно себя чувствую, – заметил он сонно. – Какой-то весь тяжелый.

– Но ты действительно очень тяжелый, – пробормотала Кейт, поднимая его обутую в сапог ногу и устраивая на кровати.

Господи, поднимать его было то же самое что ворочать гранитную статую. Со второй ногой дело пошло веселее.