Леди не копают могилы

Спасибо дорогому кузену — теперь-то она определилась наверняка: этого подхалима в ее постели точно не будет.

Глава 16

Он написал ей сам. Поймал Жнеду где-то в недрах особняка и передал записку: «Приходи в деревню, как только стемнеет». Ни приветствия, ни полноценной подписи: наскоро начертанная буква «М» — и ничего больше.

Будто они знакомы миллион лет. Будто уже тысячу раз обменивались любовными записками. Будто… Стоп, почему любовными-то?!

Диана отшвырнула бумагу на столик, а сама сжала пальцами переносицу. Ну, и как, спрашивается, ей быть? Пожаловаться тетушке — значит рассказать о том, откуда она знает управляющего поместьем, хотя впервые встретилась с ним сегодня и он даже не был ей официально представлен. Просто проигнорировать? А что, если этот Марко оскорбится и сам растреплет об обстоятельствах их знакомства? Ди его совсем не знает, мало ли на что он способен. И зачем зовет сейчас? Хочет продолжения того, что произошло на постоялом дворе, или… что? Шантаж, угрозы, вымогательство?

Как назло, при мысли о продолжении Диану весьма характерно бросило в жар, а в горле мгновенно пересохло.

Самый лучший, самый чуткий и внимательный любовник, который у нее когда-либо был…

Ну уж нет!

Диана стремительно шагнула к столу и, снова схватив листок, решительно порвала его на мелкие клочки.

— Что-то не так, миледи? — осторожно спросила Жнеда, о присутствии которой в комнате Ди успела счастливо забыть.

О да, много что было не так.

Диана тряхнула волосами, расправила плечи и улыбнулась.

— С чего ты взяла? Все отлично, просто замечательно.

— Но… — Глаза камеристки стали большими, как плошки. — Вы же…

— Без но, — перебила Ди и повернулась к шкафу. — Помоги лучше переодеться.

Не идти же ей на ночь глядя в легком светлом платье, в самом-то деле.

***

По уму, следовало бы не только переодеться, но и переобуться. Увы, у Ди не нашлось ни одних туфель на плоском ходу. И, несмотря на то что она выбрала самый невысокий и устойчивый каблук из всех имеющихся, мелкие камешки немощеной дороги то и дело заставляли оступаться и несколько раз даже подворачивать ноги. Платье (самое темное и закрытое из всех, что были у нее в гардеробе) тоже оказалось не подходящим для посещения подобных мест и подметало подолом не только дорожную пыль, но и все те же мелкие камешки."

"Жнеда же, в своей коричневой форме, как у всей местной прислуги, ступала рядом почти неслышно. А то, что она заблаговременно избавилась от белого передника, делало ее в темноте и вовсе едва различимой. О да, если все пространство в пределах усадьбы было ярко освещено фонарями с лампами на основе магических накопителей, то на узкой грунтовой дороге, ведущей к деревне, не имелось ни единого источника света.