Леди не копают могилы

Как, черт вас всех дери?!

Попыхтев еще несколько минут, Ди окончательно распсиховалась, выдернула платье из чемодана и швырнула обратно в шкаф — бросила на дно. Да и плевать. Что у нее, платьев дома мало? А в столичных лавках, вообще, пруд пруди. Так неужели отец не раскошелится для дочери, умудрившейся за несколько месяцев заслужить себе в наследство огромное поместье, превосходящее доходами его собственные капиталы в несколько раз?

Еще как расщедрится, и похвалит, и скажет, что необычайно горд, и еще поставит Диану в пример брату и сестре. Мама будет с гордостью прижимать ладони к груди и смаргивать слезы умиления. Элиза хихикнет, потом нахмурится и деловито спросит: «Какая-какая у Сливды площадь? А урожайность?» — и начнет производить расчеты в уме. А Дерек… Дерек будет зол и непременно станет завидовать. Он-то чуть не опозорил семью своим романом со служанкой, а его сестрица скаталась в глушь и приехала с таким приданым, что ему только локти кусать.

Еще недавно Ди прыгала бы от восторга, только представляя подобные перспективы.

Сейчас же ее «восторга» хватило ровно на то, чтобы сорвать с плечиков еще одно платье, яростно его измять и тоже зашвырнуть на дно шкафа — к первому. Туда же улетело и следующее.

Не нужно оно ей, ничего не нужно. То есть не нужны — платья, естественно. Купит новые. Или, вообще, будет отныне расхаживать в брюках. А может, еще лучше, как Эль до беременности, пойдет работать в Гильдию магов и станет гоняться за нежитью и нечистью по всему городу. Или…

Диана всхлипнула и сама опустилась на дно шкафа, усевшись прямо на валяющиеся там платья. Запустила руки в волосы и уперлась лбом в колени.

Вернуться домой, получить одобрение семьи, снова жить, ни о чем не думая и ни о чем не печалясь. Никакой ответственности, никаких проблем. Хочешь — иди на бал. Хочешь — беги на свидание. А если есть желание, то и на свидание с продолжением. Все мужчины столицы снова будут у ее ног, и она сможет выбирать и ни в чем себе не отказывать…

Ди впилась в волосы еще сильнее и тихо заскулила, царапая ногтями голову."

"Это все было ее жизнью прежде, а богатое наследство и свобода от семьи — прежней мечтой. Теперь ей не нужны были красавцы-кавалеры, ей больше не хотелось балов и нарядов. Ей нужен был только он, один-единственный человек, который в самое ближайшее время должен был принести клятву верности другой женщине.