Мятежная леди

— Элиза будет просто счастлива кормить нашего Дэвида, когда ему захочется, — сообщила горничная. — У нее молока больше, чем нужно, так что всегда пожалуйста!

— Спасибо, Флори. А еще я должна перед тобой извиниться за то, что в последнее время так часто тебе грубила. Знаю, ты говорила, что такое поведение в порядке вещей. Но я-то к такому не привыкла. И ты не должна мириться с моей грубостью. Тем более что ты столько для меня сделала!

— Помилуйте, миледи, какие мелочи! — воскликнула горничная, густо краснея.

— Для меня не мелочи, — ответила Фиона, И для Керкхилла тоже. При воспоминании о Керкхилле у нее потеплело на душе. Странно, если учесть, что он ей наговорил. Но она понимала — он защищал ее не только от грубого и жестокого Хода, но и пытался защитить от себя самой.

Оставив младенца с Флори, она вернулась к себе и закрыла дверь. Затем, подойдя к окну, распахнула пошире ставни и стала смотреть на заходящее солнце. Какие же найти слова, чтобы извиниться перед ними? Ей тут же пришло в голову, что попросить прощения у сэра Джеймса и сэра Энтони будет сравнительно нетрудно, да и Нэн вряд ли окажется крепким орешком.

Совсем другое дело Фелина. Когда Керкхилл заявил, что ей нужно принести извинения, Фиона прежде всего подумала именно о ней, своей матери. Как с ней вообще разговаривать? Фелине было все равно: она не подумала спасти ее от Джардинов или послать кого-нибудь на помощь!

Стук в дверь — и на пороге появилась Нэн, не дожидаясь разрешения войти.

— Ты одна? — решительным тоном спросила сестра Керкхилла. — А где малыш?

Фиона едва успела что-либо объяснить, как Нэн перебила:

— Ах, да мне все это неинтересно. Лучше скажи, что тебе наговорил Дикон. Он здорово разозлился?

— Да. Но моя выходка того стоила.

— Да уж, действительно, — согласилась Нэн, усмехнувшись. — Но какое же было удовольствие видеть его лицо, когда ты вывалила ему на поднос содержимое своей тарелки! Ты храбрее меня, Фи. Однако уверена, что он не так уж свирепствовал. Мне влетело бы куда больше.

— Он просто высказал, что думает о моем поведении.

— Знаю, каково это. Ледяной тон, очень верные и очень занудные наставления. А потом, когда ты уже решила, что он закончил, как раз и выдаст что-нибудь такое… такое… — Она картинно поежилась.

— Да, что-то в этом роде, — признала Фиона. — Кстати, должна перед тобой извиниться, да и перед остальными тоже, за ту безобразную сцену. Было очень неучтиво с моей стороны.

— Ах, да зачем тебе передо мной извиняться! Я делала и похуже.

Вскоре Нэн пожелала Фионе спокойной ночи и удалилась. Фиона же вернулась к размышлениям. Итак, на два извинения меньше. Но кажется, Фелина вовсе не самое страшное в ее удручающем списке.

Керкхилл! Он с ходу отмел ее попытку извиниться.