Мятежная леди

Обращал ее внимание на скалы необычной формы, внезапные водовороты средь водной глади, где, по его словам, плескался лосось, который так и просился на крючок! На деревьях пели птицы, и многих он узнавал по голосам или трелям прежде, чем успевал увидеть.

Фионе было так хорошо, так спокойно, как никогда за то время, что она провела в Спедлинс-Тауэре. Но лишь теперь, когда исчезло сковывающее ее напряжение, она поняла, в каком страхе жила эти два года!

— Вон там тропа, по которой я взбирался на холм, — сказал он немного позже. Его голос звучал чуть громче, чем мирное журчание реки Аннан или чириканье птиц и стрекот белок среди листвы ближайших деревьев и кустов.

Кивнув, Фиона пустила мерина вперед. Ей не терпелось увидеть, какой вид открывается с вершины. Они с Керкхиллом ехали молча, пока не очутились на обширном открытом пространстве, чуть южнее западной кромки холма. Керкхилл спешился, бросил поводья и помог спешиться Фионе.

Когда она очутилась на земле, он легко коснулся ее плеча, указывая направление по тропке. Вскоре они остановились у самого обрыва, под которым бежала река Аннан. На другом ее берегу простирались западные владения Аннандейла.

— Взгляните на юго-запад, — сказал Керкхилл. — Отсюда видно Лохмабен. А вон башни замка, посреди озера. Но оно только кажется одним большим озером.

— Там два маленьких озера, окруженных многочисленными речушками и родниками, которые их питают. Из-за этой воды замок и стоит таким неприступным.

— Англичане нас почти не беспокоят, — заметила Фиона. — Кажется, я ни разу не видела англичанина ни в Эпплгарте, ни в Аннан-Хаусе, если на то пошло.

— Тем не менее хорошо бы от них избавиться, — возразил Керкхилл. — А теперь взгляните на северо-восток. Там, где вдали вы видите самый высокий пик, и есть южная оконечность Керкхилла. Холм, на котором стоят руины древней церкви, лежит примерно в трех милях к северу оттуда.

В животе у Фионы громко заурчало.

— Держу пари, вы изрядно проголодались, — усмехнулся Керкхилл.

Его смеющиеся глаза мягко отливали золотом в лучах утреннего солнца. Сопротивляться было бесполезно, и Фиона ответила:

— Проголодалась, это точно.

Он отстегнул от седла одеяло и корзину. Затем поставил корзину на землю, расстелил одеяло там, откуда они могли наслаждаться видом западной стороны.

Фиона взяла корзину и подала Керкхиллу. Ей вдруг пришло в голову, что им следовало бы прихватить с собой кого-нибудь из слуг из соображений благопристойности. А она почему-то радовалась, когда Керкхилл не взял сопровождающих.

Казалось, это так естественно — отправиться кататься вдвоем, стоять на гребне холма и вместе любоваться чудесным видом.