История любви леди Элизабет

Я знаю также, что это далеко не редкость среди дворянства, поэтому у тебя нет надежды убедить мистера Камерона в неразумности, если ты попытаешься сделать это. – Дункан следил, как его слова попадают в цель с силой, заставляющей Яна побледнеть, и сделал окончательный выпад. – В твоей власти, Ян, получить титул. Я понимаю, как глубока твоя ненависть к деду, но это больше не имеет значения. Или ты допустишь, чтобы Элизабет вышла замуж за этого презренного Белхейвена, или ты помиришься с герцогом Стэнхоупом. Или это, или то.

Ян замер, его ум был охвачен яростным сопротивлением самой идее примирения с дедом. Дункан наблюдал за ним, зная, какая битва бушует в нем, и в страшном напряжении ждал, когда племянник примет решение. Священник увидел, как Ян склонил свою темную голову, как сжались кулаки. Когда он, наконец, заговорил, его гнев обрушился на деда:

– Этот несчастный сукин сын, – презрительно сказал Ян сквозь сжатые зубы. – Через одиннадцать лет он все же добьется своего. И все потому, что я не сумел держаться в стороне от нее.

Священник едва смог скрыть радостное облегчение."

"– Есть вещи и похуже, чем женитьба на чудесной молодой женщине, которая к тому же обладает великолепным здравым смыслом, чтобы влюбиться в тебя, – возразил Дункан.

При этих словах Ян чуть не улыбнулся. Но это, однако, длилось лишь мгновение, так как действительность обрушилась на него, сложная и приводящая его в бешенство.

– Какие бы чувства ни питала Элизабет, это было давно. Все, что она хочет теперь, – независимость.

Священник удивленно поднял брови и усмехнулся:

– Независимость? Серьезно? Какая странная мысль для женщины. Я уверен, ты сможешь избавить ее от таких фантастических идей.

– Не рассчитывай на это.

– Независимость чрезвычайно переоценивают. Дай ей независимость, и она возненавидит ее, – предположил Дункан.

Ян почти не слышал его, ярость от капитуляции перед дедом со страшной силой вновь нарастала в нем.

– Черт его побери, – произнес Торнтон убийственным шепотом. – Да пусть он сгниет в аду вместе со своим титулом.

Улыбка не исчезла с лица Дункана, когда он сурово сказал:

– Возможно, что страх «сгнить в аду», как ты оригинально выразился, и заставил его поспешить объявить тебя сейчас наследником. Но подумай, он делал попытки примириться в течение более чем десятка лет, – задолго до того, как стал жаловаться на болезнь сердца.

– Он опоздал на десять лет, – проворчал Ян. – Отец был законным наследником, а этот старый ублюдок не раскаялся до тех пор, пока отец не умер.

– Я все это хорошо знаю. Однако дело не в этом, Ян. Ты проиграл битву за возможность оставаться в стороне от него. Ты должен проиграть ее с тактом и достоинством, приличествующими твоему благородному происхождению, как бы это сделал твой отец.