История любви леди Элизабет

Сегодня Элизабет спокойно обсуждала замужество со старым Белхейвеном или Джоном Марчмэном, и не прошло и часа, как жадно прижималась к Яну, целуя его с безрассудной страстью. Гнев сменился отвращением. Ей следует выйти замуж за Белхейвена, с мрачным юмором подумал он. Старый развратник идеален для нее, они стоят друг друга во всем, кроме возраста. Марчмэн, с другой стороны, заслуживал значительно большего, чем неразборчивое потрепанное тельце Элизабет. Она превратит его жизнь в ад.

Несмотря на свое ангельское личико, Элизабет Камерон была такой же, как всегда: испорченным ребенком, умелой кокеткой, у которой страсть преобладала над разумом.

Под мерцающими в черном небе звездами, со стакан виски в руке Ян смотрел на горящий костер, на котором жарилась рыба. Тишина ночи и виски успокоили его. Сейчас, смотря на веселый огонек, он сожалел только о том, что приезд Элизабет лишил его мира и покоя, в которых Ян нуждался и ради которых приехал сюда. Почти год он работал в убийственном темпе и рассчитывал найти тот же покой, который всегда находил здесь, когда бы ни приезжал сюда.

Подрастая, Ян всегда знал, что уедет из этого места, найдет в мире свой собственный путь, и это ему удалось. И все же он всегда возвращался сюда, ища чего-то, чего еще не нашел, что-то неуловимое, что излечило бы его от чувства неприкаянности. Сейчас в его жизни были власть и богатство, такая жизнь устраивала его во многом. Он побывал слишком далеко, видел слишком много, и слишком переменился, чтобы попытаться жить здесь. Ян пришел к такому выводу, когда решил жениться на Кристине. Она никогда не полюбит это место, но будет царить во всех его домах с грацией и достоинством.

Кристина была красивой, утонченной и страстной. Она прекрасно подходила ему, иначе он не собрался бы сделать ей предложение. Прежде чем сделать его, Ян обдумал все, с тем же сочетанием бесстрастной логики и безошибочного инстинкта, которые были характерны для всех деловых решений – он взвешивал шансы на успех, быстро принимал решение и затем действовал. Практически за последние годы Торнтон совершил только один опрометчивый, необдуманный поступок, имевший какое-то значение, – это было его поведение в тот уик-энд, когда он встретил Элизабет Камерон.

– Очень нехорошо с вашей стороны, – улыбаясь, сказала ему Элизабет после ужина, убирая тарелки, – заставлять меня утром готовить, когда у вас это прекрасно получается.

– Не может быть, – ответил Ян мягко, наливая бренди в два стакана и направляясь с ними к очагу, перед которым стояли стулья. – Единственное, что я умею готовить – это рыбу, вот так, как мы ели сейчас.