История любви леди Элизабет

Эта мысль едва мелькнула в ее смятенном уме, когда мужчина понял, и его лицо приняло суровое выражение.

– Я подумал, – сказал он с иронией, отстранился от дерева и выступил вперед, стряхивая кусочки коры с черного рукава, – что вы пытаетесь убить друг друга. Что, – более спокойно продолжал священник, останавливаясь перед Элизабет, – мисс Трокмортон-Джоунс считала вполне возможным, когда отправляла меня сюда.

– Люсинда? – ахнула Элизабет, чувствуя, что весь мир переворачивается перед ее глазами. – Люсинда прислала вас сюда?

– Именно так, – сказал священник, неодобрительно глядя на руку Яна, обнимающую талию девушки.

Униженная до глубины души сознанием, что продолжает стоять в этом полуобъятии Яна, Элизабет поспешно оттолкнула его руку и отошла в сторону. Она приготовилась к вполне заслуженной, грозной тираде о греховности их поведения, но священник по-прежнему смотрел на Яна в ожидании, подняв густые седые брови. Чувствуя, что не может вынести этого напряженного молчания, Элизабет умоляюще посмотрела на Яна и увидела, что тот смотрит на священника, не выражая ни стыда, ни раскаяния, а только с раздражением и насмешкой.

– Ну, – наконец, глядя на Яна, требовательно спросил священник. – Что ты должен мне сказать?

– Добрый день? – предположил Ян шутливо. А затем добавил: – Я ожидал тебя только завтра, дядя.

– Это и видно, – ответил священник, не скрывая иронии.

– Дядя! – воскликнула Элизабет, изумленно глядя на Яна, который с первой же встречи с ней страстными поцелуями и ласками показал свое чудовищное пренебрежение к законам морали.

Как бы читая мысли, священник посмотрел на нее, в его карих глазах таилась насмешка.

– Поразительно, правда, моя дорогая? Это убеждает меня, что у Бога есть чувство юмора.

Элизабет захотелось истерически рассмеяться, увидев, как исчезает с лица Яна надменное выражение, когда священник тут же начал рассказывать, какое мучение быть дядей Яна."

"– Вы представить не можете, как утомительно утешать рыдающих молодых дам, которые расточают свои чары в надежде, что Ян исполнит свой долг, – сказал он Элизабет. – И это еще ничто по сравнению с тем, что я чувствовал, когда он выставил лошадь на скачках, и один мой прихожанин подумал, что я идеально подхожу для того, чтобы следить за ставками! – Смех Элизабет зазвенел среди холмов, и священник, не обращая внимания на недовольный вид Яна, весело продолжал: – Я стер колени, часами, неделями, месяцами молясь о его бессмертной душе…

– Когда ты закончишь перечислять мои прегрешения, Дункан, – прервал Ян, – я представлю тебя даме.

Вместо того, чтобы рассердиться на тон, каким это было сказано, священник имел довольный вид.

– Обязательно, Ян, – спокойно вымолвил он. – Мы всегда должны соблюдать все приличия.