Леди GUN

 – Ватикан не даст ничего… Конгрегация Доктрины веры против сношений с организациями, признанными в западном мире террористическими. Братство же тем более дистанцируется от контактов с лицами, подобными вам. Вы сами виноваты. Поэтому ваши друзья одиозны, неразборчивы в средствах и методах борьбы и добывания денег. Зачем вам было объявлять войну и Западу? Недостаточно было войны с Россией? Или вы в ней уже победили? Ныне пожинайте плоды своей глупости. И получайте деньги от наркобаронов, террористов, моджахедов… – завелся кардинал.

– У нас нет иных источников. И вы лишний раз меня в этом убедили. – Опираясь на трость, эмир собирался развернуться. – И это больше не война одних чеченцев. Мы поднимем кабарду, ингушей и дагестанцев. Нет больше Чечни. Есть вилайаты великого эмирата! Только вместе мы осилим гидру!

– Не обижайтесь на меня, – попросил прощения кардинал. – Братство уже предоставляло кредит некой особе в России, Елене Родионовой, Матушке, на раскол московской церкви. В итоге пятьдесят миллионов долларов улетучились в никуда. И церковь их только окрепла. А с приходом нового патриарха усилилась невероятно. Он уже совершает миссионерские визиты в Украину, на традиционно лояльный к Риму Запад, и его встречают как освободителя. Скоро в Украине выберут промосковского президента. Не удивлюсь, если благославлять его приедет Кирилл. Он уже узурпировал право вещать с кафедры на всех языках, включая латынь. Он претендует на вселенский куколь! Православие, а не Запад – вот наш истинный противник… Если б вы это поняли, у вас не было бы проблем с финансированием.

– Родионова… – только и ответил координатор. – Пятьдесят миллионов долларов. Ты слышал, Яраги?

– Я все слышал… – подтвердил глава «Мухабарата» Яраги Усманов.

* * *Впервые за долгое время Елена Александровна слушала музыку. Она плакала. Но это были иные слезы. Они были вызваны не навязчивым страхом. Не воспоминаниями. Не тревогой. Она слушала не музыку Штрауса, легкость которой отложилась тяжелым отпечатком на ее сердце. Сегодня она плакала от трепета, от величия и таинства, открывшегося ей в музыке, которую сочинил священник.

Ей давно говорили о чуде, которое происходит с людьми, слушающими «Страсти по Матфею». Она не верила, что люди в Швейцарии, Австралии, Украине, России одинаково воспринимают ораторию митрополита Иллариона. Но все же пошла и с первых минут поняла, что не пожалеет. Когда оркестр и хор исполнили «Тайную вечерю», она с благоговейной радостью осознала, что эта музыка целиком вытеснила застарелый страх. В этот день она вошла в храм…

Ей было трудно. Она винила себя, утратившую веру и не доверявшую никому, винила, но отныне не презирала. Ненависть к себе улетучилась.